Галактика 1993 № 4 - Виктор Волконский

Альманах «Галактика» № 4 (1993)

Библиотека ужаса

Виктор Волконский

Судьба последней капли

(из цикла «Одержимые дьяволом»)

1. Голос и сны

…Бессонница! Смутное время для «всяких мыслей». И каждый переживает его по-своему… Например, Димка Ханин в такие вот тоскливые часы вел с неким Голосом долгие и очень умные беседы о самых разных вещах – вплоть до квантовой механики. Потом Димка все же засыпал, а к утру начисто забывал ученые термины. Они ему, рядовому советскому снабженцу, были ни к чему. Не то чтоб интеллект не позволял. Просто это его совсем не интересовало. А появился Голос два года назад – после того как Димка попал в аварию и получил сотрясение мозга.

Практической же пользы от Голоса не было никакой. Как-то раз Ханин попросил его назвать выигрышные номера в ближайшем тираже «Спортлото». И получил в ответ длинный ряд замысловатых формул, которые оказались ему не по зубам.

– …Будущее каждого антиномично! – возвестил на сей раз Голос. – И если привести в движение цепь событий соответствующего ряда…

– Ряда… ряда… – стучат колеса.

– …Представим себе чашу, в которую падают капли. Если чаша злодеяний и переполнена, то судьба последней капли страшна и невыразима! Это и есть твоя судьба…

– Судьба… судьба… судьба…

– Вам плохо?! – услышал Димка встревоженный женский голос и с трудом открыл глаза. Его тормошила попутчица. Вагон покачивало на стыках. Тусклый плафон из соседнего купе высвечивал мутно-серые стены. На Ханина смотрели снизу вверх участливые глаза.

– Нет, нет… ничего! – пробормотал Димка. – Просто приснилось что-то… И он, перегнувшись, свесился с полки.

Из широкого декольте незнакомки пахнуло ему в лицо теплом крепкого тела. В глубоком вырезе ее легкого платья светились в полумраке будто бы плотно прижатые друг к другу футбольные мячи – белые и туго накачанные… Димка с изумлением вскинул глаза. Попутчица поспешно отступила и снова уселась на свою нижнюю полку – заняв ее почти наполовину.

– Вот так габариты! – подумал Димка. – Надо же!

Он опять откинулся на тушую подушку, перевернулся на бок и натянул на голову влажную простыню с клеймом «МПС». Надо было заснуть. Более всего Ханин опасался нового появления Голоса, который излагал всякие бредни. «Страшна и невыразима»… «Судьба последней капли»… Надо же такое выдумать!

Голос больше не появился. Зато Димка оказался вдруг в незнакомой ему, но вполне реальной комнате с земляным утрамбованным полом. Над потемневшим от времени столом теплился огонек одинокой свечи… Ханин услышал за спиной чье-то хриплое дыхание, а потом – и глухой звук. По полу тащили нечто очень тяжелое… И вдруг увиделась ему рука с топором. Рука была желтая, крепкая и морщинистая. Костлявыми пальцами своими она цепко держала топорище – старое, лопнувшее, обмотанное синей изоляционной лентой.

– Кр…рак! – опустился топор. И под ноги Димке с низкого широкого пенька свалился большой кусок розового мяса. На белой шкуре окорока Димка отчетливо увидел длинный шрам – широкий сверху и постепенно сходящий на нет.

– Кр…рак! – снова ухнуло где-то, и Ханин проснулся. В приоткрытое окно тянуло тормозной гарью и вагон сотрясался от резкого толчка.

– Как дрова везет… – пробурчал Димка, слез с полки и, взяв полотенце, пошел умываться. Потому что уже было утро.

2. Принцесса из Уганды

Попутчица завтракала. Белая вышитая скатерка, домашнее печенье и кофе из термоса… Димка невольно покосился на ее ноги под коротким платьем и у него аж сердце захолонуло… ведь увидишь же такое! Но… все везде было в меру. Правда, в полуторную…

– Кофе хотите? – улыбнулась она.

– Спасибо, – сухо ответил Ханин. А попутчица звонко и переливчато рассмеялась.

– Фигуру боитесь испортить? А я вот не боюсь!

И только тут Димка разглядел, что за фигуру соседке особо опасаться и нечего. Тяжелая грудь у нее не виснет, живот на удивление – плоский и подтянутый. А талия для такого большого тела даже слишком тонка.

– Вы, наверное, спортом занимаетесь? – спросил Димка.

– Нет. Зато встаю не позже шести и бегаю два часа.

– Каждое утро?!

– Каждое утро. Благо у меня рабочий день с десяти…Ниночка недавно закончила институт. Работала библиотекарем. Замуж так и не вышла.

– Не берут! – засмеялась она. И сделала вид, что ужасно этим огорчена.

Говорить с ней было хорошо и просто. Своей массивности она совершенно не стеснялась и вела себя порой как озорная школьница. То и дело вскидывала на Димку влажно блестящие карие глаза, смеялась без причины.

Димка был видным парнем и отдавал себе в этом полный отчет. Он был избалован легкими победами и до сих пор ходил в холостяках. Ханин полагал жениться когда-нибудь на стройной хрупкой блондинке, и он никак не ожидал, что простое вагонное знакомство заведет его так далеко. Сначала Ниночка была ему безразлична, потом стала приятна. А вечером того же дня, выйдя покурить перед сном в тамбур, Димка вдруг понял: она ему нужна… по-настоящему! Его тянуло к Ниночке вопреки всякой логике, крепко и непонятно. Словно его вел кто-то на поводке.

Но Ханин не любил ходить на привязи. И не придумал ничего лучшего, как нахамить попутчице при первом же удобном случае. Тогда поводок порвется – тонок он еще!

Ханин вспомнил о Голосе и спросил Нину:

– Слушай, а как понять: будущее антиномично?

– Это значит, многовариантно.

В ее голосе проскользнула еле заметная снисходительная нотка, и Ханин сказал:

– Ах, мы – умные!

– Да вот!

– Жаль, что не в Уганде родилась. Там была бы в чести.

– Это… почему? – осторожно спросила Нина.

– А там так, чем толще женщина, тем считается знатнее. Принцессы тамошние передвигаются только на четвереньках. А королева и вообще ходить не может!

На круглых щечках Ниночки заполыхали красные пятна. Карие глаза ее потемнели до цвета грозовой тучи, за которой прячется молния. Она нехорошо улыбнулась.

– О-о, а ты – наглый!

И, отвернувшись, добавила вполголоса:

– А я… люблю таких!

3. Шрам

…Наутро поезд уже тянулся вдоль благословенного Черноморского побережья, страшно медленно, с частыми остановками, словно испытывая терпение пассажиров. Ниночка смотрела в окно и ахала: синие волы, зеленые рощицы, пестрые палатки, загорелые тела… Ой, как хорошо!

– А давай здесь сойдем! – то и дело хватала она Димку за руку. Бывалый Ханин снисходительно усмехался.

– Успеем. Я поселок хороший знаю. Там и остановимся. Или ты дальше поедешь?

– Нет, нет, я первый раз «дикарем». С провожатым лучше!