Барон у власти - Требор Фейгер

Требор Фейгер

Барон у власти

Эта история произошла в ночь с первого на второе ноября далёкого тысяча девятьсот семидесятого года на Гаити. Эта ночь была празднованием дня мёртвых, одним из важнейших праздников, ведь в эти дни души умерших родственников посещают родной дом. Новенький чёрный Ford Torino с водителем подъехал к одному из кладбищ, где возле одной из могил собрались местные жители, из машины вышла невысокая девушка с белыми как снег волосами. Она подошла к одной из девушек и спросила:

– Простите, явления Барона ещё не было?

– Kisa? Mwen pa konprann! – спросила непонимающая девушка.

– Чёрт, забыла про языковой барьер, – беловолосая девушка дотронулась до своего горла, прикрыла глаза и через несколько секунд переспросила на гаитянском. – Простите, явления Барона ещё не было?

– Нет, – заулыбалась девушка и закурила сигарету. – Если честно, я не уверена, что он явится…

– Почему же?

– Поговаривают, что он не являлся уже с шестидесятых годов…

– Печально, конечно, ну да ладно, я приехала к другу своих родителей, но никак не могу найти его дом, может, вы подскажете, куда ехать?

– Ну, если, конечно, знаю, к кому, то с удовольствием подскажу.

– Мне нужен дом Франсуа Дювалье.

– Вот это у ваших родителей друзья… – ахнула девушка, выпустив клуб сигаретного дыма. – Папа Док живёт выше по улице, в самом конце его дом.

– Вы явно не рады упоминанию Дювалье.

– Да…Видите ли, Дювалье провозгласил всем, что он на самом деле Барон Суббота, да и он же причастен к смерти моих родителей…

– Он до такой степени плохой человек?

– Да, из-за него многие люди умирают, у власти силовики и убийцы, экономика упала в конец. Он диктатор!.. Ой… – девушка застыла в испуге.

– Не бойся, мне он никто, и никто не узнает, откуда у меня эта информация. И, не переживай, мои родители отправили меня не помогать ему, его правление скоро закончится, – сказала с улыбкой беловолосая девушка и поцеловала всё ещё боящуюся негритянку в губы.

– Поехали! – сказала уже на русском блондинка, прыгая в машину.

– Всё узнала? – спросил, не оборачиваясь, водитель.

– Да, в конце улицы его дом, и, говорят, что он тиран и убийца.

– Ну, он всё-таки смерть, это неудивительно. Прибыли. Слушай, а это не он у входа стоит?

На крыльце стоял чернокожий мужчина, невысокого роста, покуривая сигару. Беловолосая девушка вышла из машины и уверенно пошла к Франсуа Дювалье, президент Гаити с тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года.

– Доброй ночи, Сова, приятно видеть у себя в гостях одного из приближённых хранителя, тем более, если это столь прекрасная девушка, – слегка поклонился Дювалье.

– Давай без этого, мы знаем, что это ты, Барон, – сказала туманная Сова. – Нам нужно поговорить.

– Конечно, конечно, предлагаю пройти в дом, – президент Гаити рукой пригласил в дом гостью.

– Нет уж, воздержусь, не люблю быть в замкнутом пространстве.

– Леди, не поймите неправильно, я не хочу привлекать к себе внимания.

– Не переживай за это, я наложу купол, и никто не увидит ничего, кроме дома, – Сова сосредоточилась, и всю усадьбу накрыл полупрозрачный купол.

– А вы мастерица, ну, а я, пожалуй, накрою нам стол, – Дювалье ударил в ладони, из воздуха появился посох, и при помощи него лёгким движением руки в зелёном тумане появился стол с закусками, ромом и сигарами. – Прости, стол не особо богат, в последнее время мне меньше поклоняются.

– Я не на праздничный пир пришла и уж тем более не для светской беседы.

– Конечно, что от меня понадобилось хранителю? – Франсуа разлил ром по стаканам. —Выпьем?

– Воздержусь. Тебе предъявляют обвинение, – Сова создала себе стул из воздуха и села на него.

– Даже так? – президент взял бутылку рома и отпил с горла.

– Да, ты слишком многое себе позволил.

– Даже не знаю, что меня больше интересует, почему обвинение мне выдвигаешь ты, а не сам хранитель, что я натворил или всё же, что мне за это будет.

– Ну, на первое я тебе не отвечу…послал и всё, а с остальным по порядку. Девятнадцатое июня тысяча девятьсот пятьдесят седьмого арест и изгнание временного президента Финьоле, что повлекло массовый геноцид местного населения, погибло более тысячи человек.

– Это вынужденная мера, они пытались убить меня! – воскликнул Дювалье, практически осушив бутылку рома в несколько глотков.

– Именно поэтому ты отдал приказ закопать раненых и свидетелей вместе с трупами, дабы не вызвать проблем в мировом сообществе?

– Ну… Я немного запаниковал.

– Ладно, раз ты считаешь, что это мелочи, пойдём дальше. Расстрел Клемана Жюмеля и двух его братьев, а в последствии действия, уносящие ежегодно по пятьсот жизней. Создание VSN, которое просто терроризировало население на законных основаниях. Пытки в собственной резиденции и создание в ней же оружейного склада, кстати, оружие было куплено через американцев на чёрном рынке.

– А вот за оружие, попрошу, там была угроза правящей династии.

– Господи, да какой же ты тщеславный, присвоение себе титулов «непререкаемый лидер революции», «апостол национального единства», «достойный наследник основателей гаитянской нации», «рыцарь без страха и упрёка», «великий электровозбудитель душ», «большой босс коммерции и промышленности», «верховный вождь революции», «покровитель народа», «лидер третьего мира», «благодетель бедных», «исправитель ошибок», да как тебе самому непротивно?

– Не поверишь, непротивно, – движением руки появилась ещё одна бутылка рома, которую президент сразу же осушил с горла. – Я дал им то, чего они хотели, то, что им было нужно!

– Запретил все политические партии, закрыл все оппозиционные издания, распустил профсоюзы и студенческие организации, изгнание из страны несогласных священников, процветание коррупции и хищение средств, введение дополнительных налогов на табак, спички и иные статьи монопольной торговли. За тринадцать лет пребывания у власти пропало без вести, точнее, уничтожено более пятидесяти тысяч человек, более чем трём сотням тысяч пришлось эмигрировать. Ты думаешь, это нормально?

– Я бог жизни и смерти, я делаю то, что они заслужили и то, что им нужно!

– Кстати, о божественном, ты хоть помнишь, когда ты в последний раз появлялся людям? Каждая первая могила на новом кладбище твоя, тебя тысячи и сотни, а ты не можешь поднять свою божественную пятую точку и напомнить им о том, что ты существуешь!

– Они знают, что их президент и есть их почитаемый Барон! – Дювалье нервно подкурил сигару.

– Ага, так они и поверили, что их президент, бывший доктор, является воплощением древнего божества.

– Я им показал, что я это я! И не просто показал, а доказал, продемонстрировав на Кеннеди, что я могу!

– А теперь смотри