Пятый промышленный - Артем Полярин

Артем Полярин

Пятый промышленный

Рассказ об издержках научно-технического прогресса,

преданности и предательстве.

http://polyarin.ru/creative/pyatyj-promyshlennyj.html

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем.

Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних

городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к

ним души.

Глава 1.

Смена закончилась. Я приоткрыл глаза, пошевелил

пальцами, повернул голову. Просторный зал заливал

мягкий, тускловатый, свет. Никогда не привыкну к этому

контрасту. Даже такой, теряющийся в высоте и темноте

потолок, теперь кажется низким, давящим. Ограничивает

пространство. Взгляд залип на тонкой и гибкой фигурке

Кристины. Пробежался вокруг ее талии. В одних ракурсах

юная девушка, в других – зрелая женщина, резво сновала

между кушетками. Конверторы, отключались с интервалом

в минуту. Она должна была обойти все и проконтролировать

– совершенно бесполезная процедура. Единственной

пользой от нее была иллюзия, что мы все еще живем в мире

живых людей, а не в мире мертвых машин. Иллюзия того,

что человек нужен хотя бы как активный работник, а не

всего лишь как ценный придаток. Очень зыбкая иллюзия.

Еще восемь часов жизни были экспроприированы у

моей и без того бедной личности. Я помню, как смена

начиналась, но не помню ни одного момента из ее течения.

Все миллионы моментов из этих восьми часов

принадлежали не мне а, общемировому благу под названием

«Нейрохаб». Чернота, пустота и небытие – именно так было

до сотворения мира. Именно так будет после его

уничтожения. Именно так бывает, когда твой мозг

включается в огромную вычислительную сеть, а твоя

личность становится частью искусственного интеллекта.

Участвуешь в сотворении и разрушении огромных

виртуальных миров и ничего после этого не помнишь.

Обидно.

Размышления о том, что же я создаю во время трудовой

повинности – всегда мучили меня. Что я делаю восемь

часов? Пишу новый программный код? Создаю сайты,

тексты, графические изображения, анимацию?

Расшифровываю цепочки нуклеотидов в ДНК?

Рассчитываю аэродинамику новых летательных аппаратов?

Взламываю пароли? Что я делаю в течении этих восьми

часов!? Что со мной делают в течении этих чертовых

двадцати восьми тысяч восьмиста секунд? Загадка! Тайна за

семью печатями. Мука, не дающая покоя в оставшиеся мне

шестнадцать часов жизни. Как я докатился до этого?

Почему я должен каждый день приносить свои родные

нейроны на алтарь общемирового блага? Все из-за моей

драгоценной, неповторимой, благоухающей и сияющей,

возлюбленной овсуки Дейзи.

Впущенная в открытое сердце женщина может спасти

мужчину. Теплой и прохладной, нежной и властной

одновременно ручкой она может навести в нем порядок.

Очистить от лишнего хлама и пустых бутылок. Вымыть

загаженные за годы холостяцкой жизни полы, столы, посуду.

Повесить на окна души свежие занавесочки. Принести мир

и благоденствие. Добросовестная хозяйка может вдохновить

на подвиги. Дать новый смысл и цель жизни. Может

вытащить мужчину из хаоса и помочь приподняться на пути

к вершине.

Не спешите впускать женщину в свое сердце. Прежде

чем пригласить ее в дом своей души убедитесь, что она не

бродила по грязным улицам и не принесла на своих толстых

подошвах и высоких каблучках целую коллекцию самого

разнообразного и вонючего дерьма!! Стоп… Не надо

срываться на грубости. Надо сделать глубокий вдох. Я

должен держать себя в руках. У меня не так уж много

личного времени и ресурсов, чтобы тратить эти

драгоценности на бессмысленные ругательства. Обо всем

по порядку. Главное, не спешите. Присмотритесь

повнимательнее. Она может показаться белой и пушистой.

Даже не киской – овечкой. Ее мурлыканье или блеяние

может ласкать, охлаждать и увлажнять ваши разгоряченные

пересохшие нервы. Ее запахи могут дурманить, ее горячие

объятия могут уносить на Олимп или в Вальхаллу. Она

может уверять вас, что переживает тоже самое. И это может

быть даже правдой! Она сама может верить в свою

искренность, преданность и любовь. Все равно – будьте

осторожны! Ваше сердце должно быть под защитой разума!

А ваш разум должен быть под защитой воли. Будьте

мужиками, в конце концов!

Как же тяжело рассуждать теперь, когда ничего уже

нельзя изменить. Когда я уже осужден нашим самым

справедливым и честным судом провести в пустоте небытия

восемьсот пятьдесят суток своей жизни. Семь лет по восемь

часов в день. Будь проклят тот моент, когда в нашем городке

открыли филиал Нейрохаба. Дейзи – Дейзи, овсука ты моя

ненаглядная. Ты украла у меня самое ценное, что может

быть у человека. Сначала сердце, потому душу, а потом и

само бытие. Но я все верну!

Глава 2.

Мы познакомились при обстоятельствах странных и

необычных. Уже тогда стоило задуматься. Заметить, что я

сошел с надежного проторенного пути на еле заметную

тропинку, ведущую в неизвестном направлении. Свернул не

подумав о последствиях, не взвесив свои потребности и

силы. Просто так, наобум. Не почувствовал что сила, которая толкает меня туда незнакома и, от того опасна.

Чем может заниматься девушка вечером на берегу реки у

мостика над небольшим водопадом в гордом одиночестве?

Пускать кораблики? Любоваться пейзажами, алеющими в

лучах заходящего солнца? Купаться перед сном? Топить

улики? Что я делал на этом берегу?

Тогда ситуация показалось мне очень трогательной и

романтичной. Привлекательная фигура в ореоле золотых

лучей. Вода тихо плещется под напором ветра,

развевающего ее каштановые кудри, у ее же стройных ног.

Казалось, природа гладит ее и ласкает. Мне вдруг страстно

захотелось присоединиться к этой гармоничной,

завлекающей идиллии.

– Красивый вечер, не правда ли? – произнес я

осторожно, чтобы не показаться нахалом или дураком.

Она нехотя оторвала взгляд от кромки воды у

противоположного берега, неспешно повернула милую

головку в мою сторону, улыбнулась и ничего не ответила.

– Как рыбалка? – попробовал я закинуть удочку во

второй раз.

– Не клюет, – вздохнула она.

– А наживка какая?

У меня обычно получалось веселить женщин со второй

– третьей фразы. Тут я растерялся. Сосредоточенность ее, напряженность и погруженность в размышления

чувствовались на расстоянии. Шутки здесь были не

уместны, максимум на что я мог рассчитывать были меткие

метафоры. Подумав, она ответила:

– Пластиковая.

– Может быть то, что клюет на пластик, здесь не водится.

– Раньше водилось, – пожала плечиками.

Загадки и напрягали и привлекали одновременно. Она

откликнулась и стала играть со мной в игру. Это радовало.

Куда ведет этот разговор было не понятно. Теперь-то я знаю,

что