Монумент - Софья Мироедова

Монумент

Сборник рассказов

Софья Мироедова

© Софья Мироедова, 2022

ISBN 978-5-0056-3711-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие автора

Рассказы из этого сборника в большинстве своем написаны в 2020 году, когда я, наконец, разрешила себе писать на постоянной основе. Они смешные и странные, иногда нелепые или пугающие. Некоторые из них написаны раньше и отредактированы в том же году. Сначала я замахнулась на большой формат и хотела внести правки и опубликовать еще и целый ряд старых рассказов, написанных мной в юности. Но, прочитав их, обнаружила, что они выпадают из концепции новых новелл. Зато когда-нибудь я смогу собрать их в леденящую душу антологию ужасов. В этой книге я решила по возможности воздержаться от мрачных мыслей и просто хочу вас позабавить чудными идеями, которые порой забредают в мою голову.

Прошу не относиться к ним слишком серьезно, это своего рода писательское баловство. Точно такими же стали и иллюстрации, нарисованные мной к этим рассказам — лаконичными композициями с легкой руки.

12 апреля 2022 года

Вариативность

Деление

— Это твое, то есть ваше, дело, — сказал Мо, забирая со стойки свой миндальный латте.

— Слушай, не нужно драматизировать! Ты же знаешь, мы не хотим тебя обидеть, так уж вышло… — Ом, опустив глаза, размешивали сахар в своем зеленом чае.

— Как знаешь, — Мо направился к выходу из кофейни.

— Мо, постой! — схватив за плечо, Ом силой усадили его на ближайший стул. — Давай все обсудим, нельзя просто игнорировать этого «слона» между нами.

— Ладно, — Мо угрюмо уставился в свой кофе.

— Ну хватит, посмотри на нас! Мы что, о многом просим?

Мо поднял взгляд, его передернуло. Эти три глаза разных цветов и удлинившийся рот Ома пугали его. Конечно, все нормальные люди приходили в щенячий восторг, видя первые намеки на деление, но Мо даже мысль об этом приводила в ужас. Они с Омом еще в самом начале их отдельных жизней заключили пакт, что не позволят друг другу скатиться до такой банальщины. Им хорошо жилось вдвоем, зачем было все усложнять? Они были идеальной парой: Мо — прагматик с научным складом ума и Ом — поклонник средневековой литературы, оба любили красное и джаз и прекрасно помнили, что случилось с их другой половиной. Тот стал делиться в каких-то совсем уж неприличных количествах. Теперь его потомков было человек двадцать, хотя с момента первого деления прошло всего восемь лет! Как только у них здоровья хватает!

— Что ты от меня хочешь? — наконец, выдавил из себя Мо, уставившись в средний глаз Ома. Этот голубой глаз с коричневым пятнышком был тем немногим, что еще осталось от его друга, с которым они провели последние тринадцать лет вместе.

— Давай спокойно все обсудим, — развели руками Ом. Все три их глаза моргали одновременно, а из-за начавшего деление горла голос раздавался с эхом. — Смотри, мы набросали план перестановки: можно разделить гостиную и оборудовать ее под наши спальни, а тебе достанется кабинет и можешь забрать нашу студию. Ты же понимаешь, первые пару лет мы точно не будем знать, какая работа теперь нам по душе.

— Ты… точнее, вы в своем уме? Какая к черту гостиная? Ты с ума сошел, тьфу, сошли, тьфу, вы? Может теперь позовете меня выбирать новые шмотки для делящихся: посмотрите, какие миленькие четыре рукавчика! Ом, да как ты мог?

Ом набрали полную грудь воздуха и медленно начали:

— Мо, ты знаешь, что мы этого не планировали. Это вышло случайно, но что ты предлагаешь, может быть ампутацию?

— О, а когда-то ампутация тебя ничуть не пугала. Сколько красноречивых выступлений я помню на этих твоих светских раутах. Ты разве что листовки расклеивать не начал. Как там, «ампутация — залог здорового общества»? А теперь…, — Мо махнул рукой и отвернулся.

— Черт, Мо, мы уже миллион раз говорили, что это произошло случайно! Кого нам винить? Да, так бывает. Когда начинаешь делиться, уже понимаешь, что обратной дороги нет — вас двое. Вы оба личности. Ампутация — это бы обычное убийство.

— Ну да, теперь это убийство!

— Кого бы ты выбрал? Кто из нас теперь Ом? — три глаза метнули в Мо холодный упрек.

— С меня хватит, — вскочил со стула Мо, чуть не опрокинув свой кофе. — Я иду домой.

— Ты правда уйдешь вот так? Посреди разговора?

— Что-то мне больше не хочется в кино, — ядовито процедил Мо. — Мне и этой драмы вполне достаточно.

— Мо?!

— Идите без меня…

Мо упал в серую прохладу города. Моросил дождь, небо хмуро готовилось к вечеру. Он, меряя большими шагами улицу, пошел в сторону дома. Ему необходимо было посидеть в одиночестве и все обдумать. Ом точно не вернется в ближайшее время — теперь он приходил поздно. Точнее, они. Что за бред, как Мо должен их называть? Они уже придумали себе новые имена? Разделят ничтожное «Ом» и станут «О» и «М»? Ведь это сейчас так модно! Когда делились Мо и Ом еще можно было понять, их прошлое общее имя, «Мом» легко разбилось на два без лишнего пафоса. О и М, тоже мне семейка! Неужели они думают, что ему, Мо, ярому противнику деления, обожающему свою митос-фри тусовку, захочется быть в их компании третьим лишним? Конечно, родственников не выбирают, но кто знает, что за фрукты выйдут из Ома? Он и сам довольно эксцентричная личность со своим искусством и литературой, но двое таких! Мо не выдержит этого — его прагматичный ум, главное, что досталось ему в наследство от Мома, не справлялся даже с перспективой такой угрозы, что и говорить о реальном положении дел.

Моросящий дождь сменился проливным, ботинки промокли, пальто начало тяжелеть. Мо этого не замечал, он нервно кусал губы и угрюмо водил нижней челюстью, бросая на прохожих высокомерные взгляды. Вот он один, и никто теперь ему не нужен, он — личность! Не то что эти ничтожества. Посмотрите на себя: парочка почти разделившихся чудил с общим мизинцем милуются под зонтиком, или, вон, треногое чудовище ковыляет с беззаботными улыбками на двух глупых рожах! Это еще что, вон под навесом прячется целое семейство уродцев — интересно, как можно жить впятером, еще и покупая новую одежду внезапно решившемуся на деление шестому, наверное, спасаются обносками…

Желчь ненависти выплескивалась на незнакомцев из прищуренных, острых глаз Мо. Только вот где-то глубоко в сознании