Я есть Жнец - Дмитрий Лим

Дмитрий Лим

Я есть Жнец

Глава 1

История моей смерти

Меня зовут Павел, и я самый обычный парень на всем свете. Про меня можно сказать: «универсальный тип», по всем качествам и признакам. Далеко не гениальный человек, весьма неглуп, не красавец, но и не урод. Я самый обычный! Во мне нет ничего выдающегося.

Но…

Моя удача — это что-то с чем-то. О ней расскажу чуть позже.

А также, есть небольшая тайна, совсем маленькая…

Дело в том, что я самый настоящий — Жнец.

Не в плане Жнец каратель, или великий Жнец, нет. Самый обычный.

Оу, кстати, на счёт великих, гениальных и так далее. Есть у нас один такой: «Главный Жнец»… Главного в нем только возраст и манера общения: «а-ля» люблю читать морали. Но о нем — чуть позже расскажу.

Как я стал жнецом? Тут все просто, я просто — умер! А потом меня смогли воскресить и завербовать… Меня обучали драться и убивать, и совсем не для «жатвы» душ… Затем мне дали работу, которая мне приносит большой и стабильный доход…

Как и в любой другой работе, у «меня» есть различные излишки. Она слишком утомительна, сложная… Но оплата труда — затмевает всю тяжесть.

Жизнь которой я «зажил» после смерти — неплохая. Выбор у меня только один, либо умереть, либо остаться жнецом, так что «работку» мне не бросить, а я еще слишком молодой, чтобы умирать окончательно.

* * *

Электротехника и электроника — самый ненавистный для меня предмет, и не из-за того, что он мне как-то тяжело дается, или я слишком глуп для нее, нет. Из-за того, что она мне была скучна и заурядна. Там не было сложных «теорем», законов, задач, от слова совсем. Поэтому я понимал, что стоит мне пройтись глазами по конспектам, и я в миг её выучу.

А профессор, который преподавал нам этот предмет, нравился мне гораздо меньше, чем сама «специальность». Этот старик с помощью своего «супер» скрипучего голоса — действовал на нервы всему курсу, а его личное качество — «зазнайки», вымораживало еще больше.

Не смотря на мои небрежные высказывания в его адрес, он имел докторскую степень, защищал научные проекты, но несмотря на это, остался работать в университете. Странно, не правда ли?

«Как же ты растягиваешь слова… Михаил Сергеевич… Ааа, засыпаю». — «засыпал» в голове мой поток мыслей.

Из-за такого, что в аудитории было постоянно душно, клонило в сон, и поэтому «взбодрившись», я решился на отчаянный шаг — открыть окно, вопреки любвеобильности профессора к «душным помещениям»!

А так как тот был очень увлечен проверкой посещаемости своего предмета, моя маленькая «шалость» осталась незамеченной.

Свежий поток воздуха ворвался в аудиторию, и все-таки я все равно задремал.

Моя сонность была не только из-за смены духоты на свежий воздух, а из-за банального недосыпа. Я прожигал свою жизнь на вечеринках со своими друзьями, а также на тренировках по дзюдо. Тело постоянно болело…

Да-да, совмещал пьянки и спорт. А какие спортсмены так не делают?

— Павел, — крикнул Михаил Сергеевич с ноткой раздражения в голосе.

— Павел Юрьевич!

Когда преподаватель называет своих студентов по имени отчеству, это означает, что он предельно возмущен и раздражен, поэтому сон моментально развеялся, и я поднял своё затекшее лицо.

— Пардоньте, что-то притомился.

Его выражение лица обозначало только одно — ненависть и призрение.

— Быстро мне назови второй закон Кирхгофа!

— Эм… Алгебраическая сумма напряжений на резистивных элементах замкнутого контура равна алгебраической сумме электро каких-то там сил, входящих в этот контур, все верно?

«Чертовы законы… Помнится на первом курсе он нас заставлял зубрить и сдавать по типу билетов-тестов… А моя удача заключалась в том, что именно этот билет мне достался два года назад, и он навсегда отпечатался в памяти. Так что не сегодня, Михаил Сергеевич, не сегодня… За яйца вы меня не схватите».

— Верно. — подтвердил мои слова профессор.

По нему было видно, что он раздражен от того, что я ответил правильно.

— Паша, пожалуйста не спи на моем предмете. Если тебе на столько скучно «у меня», то пожалуйста выйди из аудитории. Я не буду против.

Мои «сокамерники» усмехнулись, когда профессор «среагировал» на меня, а потом разочаровались, что я смог выкрутиться. Но мне было на них абсолютно побарабану, не моего уровня ребятки. Но единственный человек, чье мнение мне было не безразлично, это — Настя.

Она повернулась ко мне, улыбнулась и уткнулась обратно в конспект. Я лишь натянул улыбку и брякнулся головой обратно в стол.

Анастасия… Она… Она была самой красивой девушкой в университете, на мой взгляд. Про неё не скажешь, что она блондинка до мозга костей, это совершенно не про нее. Она была умная, красивая, и ей не требовалось даже пользоваться макияжем. Чтобы выглядеть отлично. Её аккуратный носик, чуть-чуть пухлые губы и голубые глаза — сводили меня с ума, но в мерах допустимого!

В общем, она привлекала меня.

Меня снова утянуло в сон, где я «благородно» сражался с Легионом Мира Мертвых, в одних джинсах и топором на перевес. Следующее, что я помню — это звонок к началу следующей пары, ибо «трезвон» окончания Электротехники — я благополучно проспал.

Михаил Сергеевич пожирал меня взглядом, когда я покидал его маленький мир, потягиваясь на ходу и позевывая. «Послав» ему прощальный кивок, я покинул стены «знаний» в лице его аудитории.

За спиной послышалось ворчание. Он явно меня не долюбливал, но мне на это было все равно.

Так как его пара была последней для меня на сегодня, я бросил сумку в машину и решил пройтись пешком — прогуляться, ибо мне все равно возвращаться на территорию университетского городка.

«Через час на тренировку, нечего бензин жечь».

Мой путь лежал через пешеходный переход в кафешку гипермаркета «Ок’ей», где всегда была вкусная выпечка и хороший крепкий кофе.

О том, что моё пристрастие к кофе — убило меня, я подумал бы через пару дней. А все почему?

А вот потому!

В моих наушниках играл последний записанный концерт группы «Nirvana», руки в «брюки», и я пошагал.

Я совершенно не обращал внимание на прохожих, которые зачем-то махали мне рукой, когда я проходил мимо. Я плыл по течению… Моя голова двигалась в такт ударов барабанных палочек, я был в самой настоящей музыкальной «нирване».

Мой мозг был на столько поглощен