Второстепенный - Андрей Потапов

Второстепенный

Пролог

Написание книги – все равно, что путь моряка домой. Каким бы сложным ни было приключение, это всегда дорога от начала к финалу. Остановок можно совершить бесчисленное множество, времени потратить – не дай бог каждому, но точно известно: однажды наступит тот самый счастливый конец.

Писать книгу сложно. Особенно, если выдавливаешь текст, в который сам не веришь.

Особенно, если пишешь в море.

Угораздило же перед уходом в рейс связаться с чересчур принципиальным издателем. Алексей – человек-столп, даже выше нерукотворного памятника Пушкина самому себе. Через него прошли самые видные фантасты, получив десятки переизданий, коллекционных сборников и – что самое важное – признание читателей.

А еще прошел мой рассказ.

Уж не знаю, какими судьбами короткая поделка «безымянного матроса» смогла оказаться под одной обложкой с мастодонтами отечественной фантастики. То ли невероятное везение, то ли судьба. Правда, Алексей утверждал – пожалели.

Я был даже не против.

Если бы рассказом все и ограничилось, никто бы не удивился. Но дальше произошло нечто действительно фантастическое – Алексей пригласил меня к себе на рюмку чая.

Кабинет не то, чтобы просторный. Небольшая комнатушка в многоэтажном офисном здании близ центра Москвы. Посреди возвышался массивный стол, занимающий львиную долю пространства, а скрывалось помещение за дверью с убедительной табличкой: «Алексей Тихонович Зарицкий, главред».

– Присаживайся, – издатель обходительно указал на старый стул, а затем занял свое кресло размером в треть стола.

– О чем будет разговор? – с интересом спросил я.

– Сам как думаешь?

Ох не люблю же я, когда мне тыкают, попутно играя в угадайку. Слишком легкий способ демонстрировать превосходство.

– Вы позвали, вы и расскажите, – просто ответил я. Пусть не думает, что меня легко взять.

– Уговорил, – Алексей почему-то просиял. – Ты же понимаешь, что одним рассказом непонятного паренька мы ограничиться не можем? Уже вовсю интересуются, как мы вообще допустили, чтобы ты появился в том дурацком сборнике. Придется сделать из тебя писателя.

– Что значит – сделать? – все-таки, формулировка резанула ухо.

– Только не обижайся, – опасно-примирительным тоном начал Алексей, – но ты же понимаешь, что рассказ не шедевр, а сам ты не хватаешь звезд с неба. У нас таких, как ты, каждый день на пороге десятками. Разница лишь в том, что ты набрался наглости послать свой текст в наш патриотический сборник, а они – нет. Мы и подумали, что будет неплохим ходом засветить новое имя, а то заладили все вокруг по поводу золотых унитазов за участие. Ты стал доказательством того, что мы все делали бескорыстно, из любви к Родине.

– Допустим, – я почувствовал, как вспыхнули уши, но продолжил гнуть ту же линию.

– Теперь нас рвут в клочья вопросами: кто ты такой и чего от тебя ждать?. Мы не можем отступить и признаться, что ты был всего лишь прикрытием. Вот поэтому нам нужно сесть и поработать над твоим писательским будущим, – заключил главред. – Ты говорил, есть еще несколько рассказов. Покажешь?

– Пожалуйста, – я безразлично протянул Алексею флешку, где хранились плоды моего ленивого стихийного творчества.

– Прекрасно, – главред подключил носитель к системному блоку и уткнулся в монитор. – Небольшой опус про Хотея, странная история с путешествиями во времени, наследование за Шекли. Это… приемлемо.

Из тысячи возможных эпитетов Алексей мог выбрать самый оскорбительный, назвать меня бездарностью, вышвырнуть из кабинета – и было бы не так обидно, чем от его кислого «приемлемо». Одним лишь словом издатель сумел выразить целую гамму недовольства. Наверное, он уже жалеет, что вообще связался со мной.

– Приемлемо, – повторил я, чтобы заполнить паузу.

– Рассказы будем публиковать регулярно, пока не напишешь книжку, – утвердительной интонацией отчеканил Алексей. – У тебя ведь есть идея книжки?

– Ну конечно, – ответил я с легкой надеждой. – Уже много лет я думаю об истории планеты, похожей на Землю. У них другое общество, и это хороший способ противопоставить…

– Тише, тише, – перебил меня издатель, – космическая тема сейчас не в тренде.

– Как это? – я искренне удивился. – Но ведь марсианские колонии, возвратные ракеты, Илон Маск…

– Не спеши, – Алексей махнул рукой. – Людям не нужна высокоморальная научная фантастика. Думаешь, кто-то вспомнит сейчас о системе Контроля и гексах?

– Я.

– Молодец, – главред осекся и сделал небольшую паузу. – Но средний читатель хочет совсем другого. Сейчас гораздо популярнее фэнтези. Смотрел же «Игру престолов»?

– Остановился на первом сезоне. Не пошло, – честно признался я.

– Это же самый популярный… – Алексей, ощутив, что заводится, остановил себя и уже мягче добавил: – Ты все-таки подумай. Станешь известным, будешь писать эпические книги, прямо как Ник Перумов.

– А как же «Звезды – холодные игрушки», или «Лорд с планеты земля»? – парировал я.

– Когда это было, – отрезал издатель. – Времена изменились.

– Видимо, выбора нет, – пожал я плечами.

– Значит, договорились, – Алексей протянул руку. – К концу рейса с тебя черновик. Если выстрелит, есть шанс, что больше не пойдешь в море.

– Договорились, – равнодушно ответил я и покосился в сторону двери.

– Не спеши так, – загадочно улыбнулся господин Зарицкий. – Сначала дам тебе несколько советов, о чем должна быть книжка.

– Слушаю.

– Читатели в последнее время стали немного странными, – начал длинную тираду Алексей. – Различные телепроекты избаловали их, предлагая исключительно тех персонажей, с которыми они уверенно могут себя ассоциировать. Причем, обязательно с долей социопатии. Шаблон уже настолько устоялся в незрелых разумах, что сейчас все больше читают о попаданцах.

– О попаданцах? – тупо переспросил я.

– О попаданцах, – подтвердил главред. – Шел по улице, упал, очнулся – только вместо гипса очутился в другом мире, откуда надо выбраться и попасть домой. И чтобы на пути было как можно больше преград. Вот такое сейчас читают, вот это сейчас любят.

– А если герою не обязательно хотеть возвращаться домой? – спросил я с таким же безразличием, как и раньше?

– Не помню, чтобы так делали, – Алексей на секунду призадумался. – В этом что-то есть, однако.

Главред оживился и даже предложил мне чай из собственных запасов.

– Черный, пожалуйста, – сказал