Млечный Путь № 2 2020 - Павел Амнуєль

Млечный Путь № 2 2020

Повесть

Татьяна Адаменко

Что не убивает

- Может быть, ты это домой заберешь? - Дрейпер с отвращением кивнул на мой стол.

- Нет. Не могу. Я за ним наблюдаю, мне нужно его взвешивать и кормить четыре раза в день.

- Ну и взвешивала бы, но зачем ты его на столе держишь, как вазу с орхидеями?

Я хмыкнула и провела пальцем по стеклу. Внутри мини-термостата с прозрачными стенами в питательном растворе тяжело колыхался и пульсировал темно-желтый сгусток размером с детский кулак, разграниченный на отдельные области черными тонкими прожилками - сосудами.

- Так ведь красиво же.

Дрейпер гулко вздохнул и предложил выйти покурить на площадку, "подальше от такой красоты".

- Хорошо, - я прихватила кружку и направилась вслед за ним к пожарному выходу. Мне тоже хотелось развить тему питомца - поговорить о теле, в котором его нашли.

...Приземистый деревянный коттедж снаружи выглядел полностью готовым к заселению; оставалось только закончить навес над верандой. Холодное и чистое синее апрельское небо живописно контрастировало с красной черепичной крышей. Сидящие на бревнах рабочие курили и беседовали вполголоса, не отводя взгляды от экскаватора, который неловко выгнул шею рядом с торчащими из воды сваями.

Его ковш был развернут к берегу, как протянутая ладонь, и там лежало что-то еще, кроме ила, песка и грязи. Жизнерадостный оранжевый цвет, такой яркий, что он сразу привлек внимание рабочего, когда ковш в очередной раз черпнул придонный песок.

Это оказалось ее пальто, легкое, весеннее, с черным узором из налипших водорослей по подолу. Вода не смогла снять его с тела, как сняла обувь, часть волос и кожу с рук вместе с ногтями - словно перчатки. На секунду я представила, как они все еще плывут где-то там, в зеленоватой полутьме воды, словно бледные призраки из детских страшилок; но быстро одернула себя, вспомнив про здоровый аппетит рыб и прочих морских обитателей.

Обязательно нужно запросить сводку о температуре воды за месяц.

Последняя утопленница, с которой я работала, покончила с собой: она набила карманы своего пальто камнями и зашила несколько в подкладку. Но в этом пальто не было карманов, только декоративные клапаны.

Зубцы ковша проткнули тело в области брюшной полости.

- А правда, похоже на прижизненные колото-резаные раны? - заметил Эндрюс, набирая в колбу воду для альгологического исследования.

- Не очень. Слишком симметричные.

Черные или потемневшие от воды длинные спутанные волосы закрывали лицо, от которого в любом случае немного осталось. На коже головы виднелись проплешины - скорее всего, тоже результат работы воды. Я всмотрелась через лупу: да, видны лунки от "вымытых" корней. При естественном, прижизненном облысении такого не наблюдается.

- Будут большие трудности с опознанием, - мрачно предрек Дрейпер, который уже закончил опрос экскаваторщика. - Как ты думаешь, сколько она провела в воде?

Я пожала плечами.

- Вода холодная, это могло замедлить разложение. Не меньше двух недель, потому что кожа успела отслоиться - ты видел, "перчатки" были готовы, но, предположительно, не больше месяца. Она одета по мартовской погоде, в феврале все еще носили шубы.

- Значит, кристалл еще сработает, - заключил Дрейпер. - Лишь бы это оказался несчастный случай или самоубийство - уже легче...

- Доктор Тэйл! Доктор...

Я редко слышала у Эндрюса такой голос. В последний раз это было, когда ему почудился туберкулезный очаг на верхушке легкого у одного из наших пациентов.

- Что случилось? - я подошла к носилкам, на которые уложили тело.

- Смотрите, вот сюда, вот...

Вначале я подумала, что причина едва уловимого движения во вскрытой брюшной полости - это побочный продукт распада, газ, который раздул кишечные петли и выходит наружу. Неприятно, но ничего неожиданного.

Однако движение повторилось, и в нем была какая-то странная целенаправленность. Я подумала, что в полости раны вижу сальник, но желтоватый, присущий жиру цвет мелькнул и исчез, словно убрался с моих глаз вполне сознательно. Я аккуратно развела края раны и увидела желтый комок размером с ноготь на большом пальце; после нескольких неудачных попыток тронуться с места он сжался и замер внутри вскрытого тонкого кишечника.

- Что это такое? - за моей спиной замер Дрейпер.

- Это...липофаг. Эндрюс, дай сюда что-нибудь стеклянное с крышкой, чтобы он не выскользнул и не удрал никуда! - потребовала я.

- Липо - что? - недовольно прогудел полицейский.

- Жироед. Жиросжигатель. Питомец, - наконец вспомнила я нужный термин из рекламного проспекта. - Иди сюда... давай, аккуратно, подтолкни его... ага... вот!

- Питомец? - повторил Дрейпер. - Так вот как эта гадость выглядит? Бррр! Ну, значит, девочка не из бедных. О такой точно должны были заявить в потеряшки. Может, получится быстро ее установить...

- Если слепок выйдет, - мрачно осмотрел на поле деятельности Эндрюс. - Все на пределе - сроки, сохранность, посмертные изменения.

***

В тех случаях, когда тело сильно повреждено, мы отступаем от традиционного ритуала вскрытия, чтобы не уничтожить оставшиеся глубокие слои ауры.

Эндрюс разместил тело в "саркофаге" и очистил, насколько смог, рабочую поверхность. Затем он с упрямым оптимизмом нажал на кнопку. И еще раз. И еще.

- Этот лифт не поедет, - наконец заметила я. - Иди за стремянкой.

- Опять заело, - пожаловался Эндрюс Дрейперу, который честно пришел на ауроскопию и вскрытие.

- Помочь? - неохотно предложил двухсотфунтовый полицейский, глядя, как Эндрюс лезет наверх, к опускному механизму колпака, зависшего на полдороге к "саркофагу".

- Да нет, не нужно, - с натугой произнес Эндрюс. Он оперся на колпак и изо всех сил давил его вниз.

- Когда... уже... мы купим... новую?

На слове "новую" крышка поддалась; она продребезжала вниз с такой скоростью, что Эндрюс едва не потерял равновесие.

- На этот раз я не попался, - торжествующе заявил он, вцепившись в верхнюю перекладину стремянки.

- Давай спускайся, - я защелкнула замки в изголовье и изножье и нажала ногой на педаль, включающую насос. Чем разреженней воздух, тем лучше для ауроскопии, хотя вакуум тоже не годится.

Спустя пять минут насос фыркнул и отключился. На всякий случай я проверила герметичность саркофага, но все было в порядке - цвет индикатора остался зеленым.

- Запускать? - нетерпеливо спросил Эндрюс.

- Запускай, - кивнула я.