Русь. Строительство империи 4 - Виктор Гросов

Виктор Гросов

Русь. Строительство империи 4

Глава 1

Я стоял на западной стене Переяславца, ветер хлестал в лицо, принося запах дыма. Подо мной, в низине, разворачивалось войско — сотни воинов, знамена трепетали на ветру, лошади ржали, били барабаны. Это была дружина Великого князя Игоря, ныне мертвого, но, похоже, его смерть не остановила их. Они пришли за мной. Сегодня я стою здесь и пытаюсь понять, как выкрутиться из этого… кхм… даже не знаю как это назвать.

Вчерашний день врезался в память. Мы собрались в тесной комнате терема и я ждал, что скажет система. А потом она заговорила. Ратибор повторил ее слова вслух для остальных.

— Игорь мертв? — прохрипел Степа, глядя на меня. — Это что, правда?

— «Духи» не врут, — ответил я, скривившись.

Ратибор кивнул, глаза его сузились.

— Игорь мертв. Престол свободен, — произнес он тихо, но каждое слово падало, как камень в воду.

— Княже, — Веслава шагнула вперед, голос дрожал от возбуждения. — Это твой шанс! Великий князь Руси! Ты можешь взять престол!

— Или потерять все, — тихо сказал Добрыня, глядя в пол. — 90 дней. Киев, Новгород, Переяславец. Это война.

Я молчал, переваривая. Игорь мертв. Лагерь, из которого я сбежал той ночью, теперь без хозяина. Носитель системы, как я и Ратибор, убит. Но кем? Печенегами? Варягами? Искрой, что предала меня в дубраве? И главное — 90 дней. Три города. У меня есть Переяславец, но Киев и Новгород — это другой уровень. Без Вежи я никто. Как и Ратибор.

— Антон, — Милава подошла ко мне. — Что будем делать?

— Думать.

Шум за окном тогда нарастал — крики, топот ног, звон железа. Город просыпался. Я выглянул в окно. Факелы мелькали у стен.

— Княже, — Алеша встал, глядя на меня. — Если Игорь мертв, его войско сейчас в разброде. Надо бить их, пока не опомнились!

— Или печенеги ударят первыми, — возразил Добрыня. — Они рядом, и они голодны.

— А если это ловушка? — тихо сказала Веслава. — Вдруг кто-то играет с нами?

Я тогда не ответил. Голова гудела от мыслей, а они смотрели на меня, ожидая решения. Но я не знал, что делать. Впервые за все время в этом мире я растерялся. Взять престол? Сражаться? Ждать? Каждый путь был как шаг в пропасть. Мы разошлись по своим углам, я лег спать, но сон был тяжелым, как болото. А теперь я здесь, на стене, и вижу, что войско Игоря не в разброде, как надеялся Алеша. Они пришли мстить или захватить. И я до сих пор не знаю, кто убил их князя.

Ветер рванул сильнее, принося с собой запах сырой земли. Я смотрел, как воины внизу натягивают шатры, выстраивают ряды копий, готовят лестницы. Их тысячи — больше, чем я ожидал. Черные вороны на знаменах казались живыми, будто готовились клевать мою дружину. Добрыня стоял справа от меня, щурясь против ветра, его рука лежала на мече.

— Они не знают, что Игорь мертв, — пробормотал он. — Или знают, но им плевать. Кто-то ими командует.

— Вопрос кто, — ответил я, не отводя глаз от лагеря. — И зачем.

Ратибор, стоявший слева, молчал, но я чувствовал его взгляд. Он тоже слышал Вежу, и я знал — он думает о том же. Престол свободен. 90 дней. Мы оба носители, оба можем претендовать. Но сейчас не до того. Враг у стен, и это реальнее любых титулов.

Я вспомнил, как вчера ночью, после слов Ратибора, Веслава чуть не подпрыгнула от возбуждения. Она видела во мне Великого князя, а я видел только кровь и разруху. Добрыня был прав — это война. Киев и Новгород далеко, а Переяславец вот он, и его нужно держать. Милава тогда дрожала, спрашивая, что делать, а я не мог ей ответить. Алеша рвался бить врага, но враг не ослаб, а пришел сюда, под мои стены. И Веслава с ее «ловушкой»… Может, она права? Может, кто-то дергает за нитки?

Под стеной раздался резкий, командный крик. Воины внизу начали двигаться быстрее, выстраивая строй. Я заметил фигуру в доспехах, верхом на коне, с длинным копьем. Предводитель? Не Игорь, это точно. Кто-то новый. Я прищурился, пытаясь разглядеть, но расстояние и дым от костров мешали.

— Надо готовиться к обороне, — сказал Добрыня, поворачиваясь ко мне. — Они не просто пугают. Они будут штурмовать.

— Готовь. И, Ратибор, проверь западный ход. Если они прорвутся, будем бить оттуда.

Ратибор кивнул и ушел. Добрыня хлопнул меня по плечу и спустился по лестнице, раздавая приказы. А я остался, глядя на войско. Вчера я думал, что смерть Игоря даст нам передышку. А сегодня они здесь. И я не знаю, кто их ведет. Искра? Нет, она слишком мелкая рыба. Печенеги? Вряд ли, у них нет шансов на лидерство. Варяги? Возможно. Или кто-то из бояр Игоря, решивший взять реванш.

Я сжал топор сильнее. Вчерашняя ночь казалась далекой, но слова Вежи звенели в голове. 90 дней. Три города. Престол. А теперь еще и это — осада. Я сбежал из лагеря Игоря, думал, что выиграл время, а вместо этого получил войну. И где-то там, в этом месиве, убийца Игоря. Может, он среди тех, кто сейчас готовит лестницы? Или он смотрит на меня издалека, зная, что я следующий?

Внизу загудели рога, длинно и низко, от чего мурашки побежали по спине. Войско двинулось вперед, медленно, как волна, накатывающая на берег. Я отступил от края стены, готовясь спуститься к своим. Но тут Вежа заговорила снова, ее голос прорезал шум ветра и рогов.

«Носитель. Внимание: Обнаружен новый носитель системы в радиусе ста шагов. Статус: враждебный. Уровень угрозы: критический. Дополнительная информация: носитель командует войском под стенами Переяславца».

Кровь ударила в виски. Новый носитель? Не Ратибор, не Игорь — он мертв. Кто-то третий. И он здесь, внизу, среди этих знамен с черным вороном. Я рванулся к краю стены, вглядываясь в фигуру на коне. Теперь я видел его яснее — высокий, в черных доспехах, с длинным плащом, который развевался на ветру. Он поднял голову, и я почувствовал, как его взгляд встретился с моим, сквозь дым и расстояние.

— Этот? — шепотом спросил я.

«Носитель идентифицирован. Имя: неизвестно. Цель: уничтожение Переяславца».

— Антон! — крик Добрыни снизу вырвал меня из оцепенения. — Они идут!

Я обернулся, но в голове крутилась одна мысль: кто ты, черт возьми, и