Молоко и мёд - Артем Рудик

Молоко и мёд

Феликс - Начиная не с начала

Германская Демократическая Республика, Воссоединённый Берлин, 11 февраля 1968 года

Я сидел за стойкой довольно скромной пивной, в которой ныне всё было перевёрнуто: и стулья, и столы, и стеллажи. Пол устилали бесконечные стеклянные осколки и разводы от пролитых напитков. В закрытых жалюзи окнах, виднелись множественные отверстия от пуль. Через них ещё не зашедшее солнце пробивалось внутрь почти не освещённого помещения.

Передо мной стояла кружка с чёрным кофе. Рядом со мной, на высоком стуле, сидел Мартин. Рядом с ним стоял радиоприёмник, по которому то и дело звучали обрывки панических радиосводок с театра военных действий. Каждая из них была свидетельством моего полного провала.

Ещё одно свидетельство, в лице белого кролика по имени Реджи, вошло в разгромленный зал также бесцеремонно, как пару часов назад танки ГДР вошли в Западный Берлин. Он находился в окружении доброго десятка агентов Штази, что были все как один в неприглядных гражданских тренчах, квадратных солнцезащитных очках и кожаных кепках. Ещё они были вооружены MP5, кажется...

Но я уже не боялся того, что они могут пустить свои пистолеты-пулемёты в дело. По большому счёту, им теперь это было ни к чему. Реджинальд победил меня, не сделав в мою сторону ни единого выстрела. И, сияя своей победой, спешил поделиться своим успехом со мной. Поглумиться тобишь.

Он сел рядом, взял мою кружку, отхлебнул из неё кофе и похлопал меня по спине:

– Замечательная партия вышла, не правда ли?

– Не знаю, что и сказать. – ответил я, – Сколько времени у нас осталось?

– Согласно моему плану... – он посмотрел на массивные наручные часы, смешно смотревшиеся на его тонкой белой ручке, – Около семи часов. Едва ли потребуется больше. В общем, времени ровно до полуночи.

– Да... Ты любитель символичности, не правда ли?

– Ещё бы! – Реджи снова довольно отхлебнул из моей кружки, – Не хочешь попробовать успеть?

– Куда? В Вашингтон? В Москву? В Париж? Даже если мы представим, что самолёт, который мне ещё надо найти, сможет довезти меня быстрее, чем за пару часов до любого из этих мест, разве я успею везде? Кроме того, я даже не могу представить, как мог бы всё исправить. У меня закончились планы.

– Ну, пожалуй, что так. Теперь и не зачем создавать новые. Я всё уже сделал. Всё, что должен был сделать ты. Поэтому мы можем просто расслабиться и... ну, например послушать твою версию всех этих событий.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о том, как проиграл в этой чёртовой глобальной игре?

– Именно. Я за этим и пришёл, – кролик снова отхлебнул из МОЕЙ кружки, – Услади мои уши. Потому что я всё ещё хочу понять, зачем ты мне мешал всё это время.

– Ну, времени у нас как раз на одну такую историю. Всё лучше, чем слушать все эти сводки...

– Ха! – внезапно подал голос Мартин, до того украдкой следивший за нашим диалогом, – Значит я могу сменить волну? – не дождавшись ответа, он стал настраивать радио, немного пошипев, то через несколько секунд всё же выдало станцию с музыкой.

Из колонки полилась старая весёлая песенка из пятидесятых. В ней пелось что-то про то, что "Стамбул когда-то был Константинополем, но теперь это Стамбул, а потому, если у вас назначено свидание в Константинополе, то вам стоит ждать его в Стамбуле" и ещё что-то в этом духе. Мартину, кажется, она очень понравилась. Да так, что он сразу же встал из-за стойки и принялся легонько приплясывать, стильно двигая ногами:

– Джентельмены, не хотите немного потанцевать? – его казалось совершенно не заботило то, что происходило вокруг и оттого его танец в разгромленной пивной казался ещё более апокалиптичным.

Кролик, тем не менее, без сомнений тут же присоединился к нему. Танцевал он чуть более скромно, лишь активно качая бёдрами и слегка двигая лапами. Если пляски тилацина в диггерской форме и кролика в чёрной кожанке на синюю рубашку, под хиты пятидесятых, на что и были похожи, так это точно на макабр. Танец смерти.

– Давай, Феликс, присоединяйся к нам, не скромничай! – сказал Реджи.

– Я что-то не в настроении.

– Мой маленький Феликс, кажется, так ничему и не научился, – произнёс Мартин, – Когда ничего больше не сделаешь, лучше всего – улыбаться и плясать, плясать и улыбаться.

– Давай, – повторил своё приглашение и кролик, – Один танец, потом разольём ещё по чашечке кофе, а уже потом начнёшь рассказывать историю. У нас ещё так много времени впереди...

– Считанные часы. – сказал я, немного постучал коготками по столу и всё же поднялся из-за стойки.

К этому моменту уже играла другая песня. Кажется, тоже из прошлого десятилетия. И не менее бодрая. У этой я и название знал: "Шестнадцать тонн" Эрни Форда. Я задвигался так, как умел, подчиняя своё тело ритму и закрыв глаза, чтобы не смотреть на своих странных партнёров по "Totentanz".

Мне думалось, что я был очень даже неплох в твисте и двигался ничуть не хуже, чем в былые времена. Даже почему-то вспомнились танцевальные клубы, куда мы с Йозефом иногда ходили, и я показывал настоящий класс. Да... с Йозефом.

Мысль о старом друге неприятно стрельнула в голове. За ней посыпался поток новых мыслей, возвращавших меня в бесславное и мрачное прошлое...

Феликс – Лис, образца 1968

Прими распад, прими и мирный атом,Буржуев, красную чуму:Мы все исчезнем в ядерном дымуИз-за ошибки в чьих-то координатах!Я в RAF вступлю и