Как становятся ведьмами - Добромуд Бродбент

Добромуд Бродбент/DOBROmood Broadbent

Как становятся ведьмами

01…

Рожденье наше — только лишь забвенье;

Душа, что нам дана на срок земной,

До своего на свете пробужденья

Живет в обители иной;

02. Наследство

Моя бабушка умерла в свой день рождения в возрасте девяноста восьми лет, во сне. В России где-то около двухсот человек в год оканчивают свой жизненный путь таким образом. Такая смерть считается мирной и спокойной. Вы знали, что самое частое время смерти ночью — это время с 04.00 до 06.00 утра? Могу поспорить, вы хоть раз просыпались в три часа ночи и боялись без света дойти до туалета. Всё просто, три часа ночи — это мистическое время, когда через зеркала открываются двери в иной мир, так говорила бабушка. Она скончалась в 03.30.

Моя бабушка была милой старушкой и довольно подвижной, несмотря на возраст. Хотя за год до смерти у неё резко упало зрение — дала знать о себе катаракта. Тогда мы с моей матушкой, её дочерью, уговорили бабушку переехать в городскую квартиру, где могли обеспечить полноценный уход. Родители в моем детстве запомнились лишь где-то на фоне. Самым близким, родным человеком для меня была бабушка. Все секреты и тайны, мечты и желания, страхи и радости я относила к ней. Только она за всю мою тридцатилетнюю жизнь принимала меня такой, какая я есть. Будучи единственным ребёнком в семье своих родителей, я часто мечтала, чтобы бабушка была моей сестренкой, дабы не расставаться с ней раньше отпущенного мне срока.

Похороны проходили в довольно пригожий день, под теплыми лучами солнышка бабьего лета. Опавшая листва приятно шуршала под ногами на территории кладбища. Бабушку опустили на глубину двух метров в добротном ясеневом гробу и засыпали. Перед этим, конечно, заехали в местную церковь, чтобы батюшка провел обряд отпевания. Батюшка старался, выполняя свою работу, пока каждый из родственников и близких думал о чем-то своём. Кажется, я уловила чей-то шепот, что вот, мол, любимая внучка даже не плачет. Не знаю, как сработала психика, но я не была убита горем первое время. Меня охватывало чувство неверия. Я отрицала смерть бабушки, и вела с ней мысленный диалог, комментируя происходящее.

Будь она жива, я бы обязательно ей рассказала, что в той церквушке, где я стояла, бессмысленно глядя на пол, что выложен большими серыми мраморными плитами… в рисунке одной из них я отчётливо видела человеческие лица. Я насчитала девять физиономий. Они были разных размеров и выражали разные эмоции. Сначала я решила, что мне это мерещится. Я зажмуривала глаза, отворачивалась, но лица не исчезали, а спросить у других не рискнула, боясь посеять сомнения в своей адекватности. Позже я специально заехала проверить увиденное, но лиц там не оказалось…

Хуже похорон может быть только делёжка имущества. В соответствии с последним бабушкиным капризом, оглашение завещания было назначено на первое марта. Изначально я не хотела идти вообще, но мама сказала, что нужно будет подписать документы после оглашения завещания. Мне было известно, что свой дом бабушка оставила мне. Единственное, что стало открытием — это деньги. По миллиону двум дочерям, старшие сыновья моей бабушки не пережили своей матери, и по пятьсот тысяч внукам. Внуков у неё имелось в наличие восемь душ, но только я была самой любимой. Откуда столько денег у нашей старушки осталось загадкой. Слышала я, как возмущалась моя двоюродная сестра — Ольга, пытаясь убедить мать подать в суд с требованием обязательной части в наследстве. Тетя Наташа резко оборвала возмущения, велев уважать желания бабушки. Про себя я была ей благодарна, но ушла, не прощаясь.

Контора нотариуса находилась в паре кварталов от нашего дома. Наушники я с собой не взяла и не могла отгородиться от внешнего мира, погрузившись в себя. Воздух был насыщен нотками свежести, что достались ему еще от зимы. Яркий солнечный свет просто ослеплял, но с каждым днем согревал все больше и больше. Я медленно шла по тротуару вдоль проезжей дороги, наслаждаясь долгожданной весной после коротких и угрюмых зимних дней с их постоянным холодом и хмурым небом. Для природы весна — это сплошное утро жизни.

Когда раздался визг тормозов, отсутствие наушников меня и спасло, я обернулась. В этот момент мир вокруг замедлился, звуки пропали, оставляя после себя звенящую тишину. На меня в паре метров, сшибая металлическую ограду, нёсся черный внедорожник, как в замедленной съёмке. В моих глазах машина двигалась не быстрее ленивца. И если окружающий мир потерял былую поспешность, со мной всё было нормально. Я отпрыгнула в сторону. Мир стремительно набирал обороты. Внедорожник пронесся мимо меня, сбивая впереди идущих людей, словно кегли, и замер, оставив после себя две черные полосы на тротуаре.

Водитель — молодой парень — был трезв, просто не справился с управлением. Он в ужасе выскочил из внедорожника и кинулся к пострадавшим.

— Поля, Поля! — услышала я голос своей матери резко вернувшимся звуком.

Я обернулась. Ко мне подбегали матушка с тётей. Они, видимо, шли где-то за мной, и их привлёк звук тормозов.

— Я думала, что он тебя собьёт, — с дрожанием в голосе и со слезами на глазах сообщила мне матушка.

Стоит заметить, моя мать уже немолода, ей шестьдесят, на лице явственно просматриваются морщинки от усталости жизни. Я поздний ребёнок.

— С тобой все в порядке? — уточнила она.

— Да, — подтвердила я, чувствуя, как меня начинает трясти.

Выплеск адреналина, спасшего мне жизнь, давал о себе знать. Мы позвонили в «скорую помощь» сообщить о случившемся, и оказались уже не первыми. Так как ничем не могли помочь, продолжили путь домой. По дороге матушка с тетушкой сокрушались по случившемуся несчастью с теми, нам неизвестными людьми. Я молчала, погружённая в свои воспоминания о медленном мире…

Жили мы с родственницей в соседних домах. Тетя Наташа была одним из лучших представителей человечества. Но, как часто бывает, дети идут не в родителей. У неё была дочь на два года младше меня. Сколько помню, наша дружба не длилась дольше пяти минут после очередных военных баталий. Бабушка говорила, что она задериха, а я неспустиха. Мама убеждала меня уступать, мол, она же младше тебя. И что? Мне теперь ей всю жизнь уступать? Попытки нашего примирения закончились в тот момент, когда она отбила у меня парня, которого я любила…

Да, я всё