Осевая метка. Шехар. - Алексей Ар

Осевая метка. Шехар.

Глава 1

Вот и свиделись – с одной стороны смена, с другой – центральная хреновина всея Оси. Прям замерли в немой сцене, противостоя и осознавая. Впечатления скорее непонятные – на контрасте. Мертвецкие образы города не столь ярко бросаются в глаза, стираемые усилиями местных пролетариев, а впереди - лишь свет и яркие признаки цивилизации, вроде пажитей и облагороженной инфраструктуры. И оттенков зеленого в избытке.

Скрипнула галька под грозным шагом. И впрямь – есть еще сука патрульный, что проявил интерес к зависшей смене.

-Под впечатлением, - упреждающе вскинул я руку.

Черный притормозил.

-До мурашек, - активно включился Замес и для достоверности потыкал в сторону города пальцем. – Хотим туда.

На лице гвардейца отчетливо проступило брезгливое выражение – мол понаехал народец от сохи и лопаты. Но выучка возобладала, и служивый заученно тявкнул:

-Не задерживаем! Регистрационный пост №6!

Бойцы чутка пришли в себя, оторвали взгляд от сияющего образа и впряглись. Указующая длань черного безапелляционно указывала на сварную стойку, подле которой толклись с пяток гвардейцев, а за конторкой ютились две дамочки в непритязательной форме военного покроя. От стойки только что отъехала группа числом в 15 единиц и две потрепанные повозки.

Здравствуй матушка бюрократия. Как же без тебя.

Тетки за столом, да и охранка уставились на смену с толикой усталости и некой тоской во взгляде, рожденной нелюбимой работой, к которой обязывает долг. Но я только «за» - тысячные пришлые, которые охренеть как приелись проверяющим, проскользнут в заслоне безопасности на минимуме интереса. Смена - лишь одна из многих. Мысль надобно задержать и на данный момент возвести в абсолют.

-Не задерживаем, - поторопил один из охранников.

На него с неприязнью покосилась одна из регистраторш, затем смерила смену тусклым взглядом и проскрипела крайне неприятным голосом:

-Вещи к досмотру. Груз к досмотру. Цель приезда.

Взгляд у нее почти мертвый - пустой. Прям напомнила штабных кураторш, бегавших на подхвате у инструкторов. Почти ностальгия, да. Но сейчас не об этом.

Я кивнул в сторону цивилизации:

-Хотим.

-Чего? – вступила вторая женщина, отрываясь от журнала, где небрежно чиркала перьевой ручкой. Вела, значится, регистрационные записи. И я бы не прочь в них заглянуть.

-Туда, - ответил спокойно.

Со стороны охранки, двинувшейся к телеге, отчетливо прозвучало нечто похожее на рычание. Но психика у смены в последнее время дюже закалилась. Рычание не возымело эффекта.

-Все хотят, - внезапно сбавила обороты первая дама.- Метки есть?

Я молча выложил три бляхи. Регистраторша хмыкнула и кивнула, со значением посмотрев на напарницу, и та еще усерднее заскрипела ручкой.

Черные ворошили груз почти с ленцой. Сдается, им насрать на потенциальную угрозу - точнее они настолько отвыкли от нее, пребывая в эпицентре структуры зональной безопасности, что даже не пытаются напрягаться. Ведь случись чего – набежит силенок немеряно, да порвет к хренам недалекого супостата. Это если образно. И смене опять же в плюс.

Тощий чуть толкнул меня локтем и показал взглядом на процессию, что миновала посты метрах в пятидесяти от позиций группы. Три телеги прокаченных форм и 12 бойцов в камуфляже, вооруженных модернизированными АК. У одного за плечами болтался автоматический ручной гранатомет. Торговцы – идут, бредут, игнорируя окружение. И гвардия послушно расступается, не рискуя цепляться. Или вернее принимая за своих статусом повыше рядовых – сильно повыше. Если у кого-то из них есть датчик обнаружения оператора, уж не помню, как эта хреновина называется, станет интересно.

-Че за херня? – один из гвардейцев откинул плед с мобильного сенса.

-Кто бы знал, - пожал я плечами. – Но думаю можно продать. Ведь можно?

Суровая регистраторша покачала головой – всякая лимита на что-то надеется и как же они достали. Тетка не скрывала настрой и плевать хотела на мнение чужаков.

Гвардеец добрался до Пугала, притороченного к борту, и хмыкнул:

-Охренеть старье.

Тощий замер и начал бледнеть. Замес торопливо положил ему руку на плечо, слегка надавив.

-Стреляет? – проигнорировал сценку охранник.

-Более-менее, - покачал я ладонью. - Пока никто не жаловался.

-Назовитесь, - оторвалась от журнала вторая дамочка. - И чтоб время не тянуть, сразу платите пошлину. 3 био на пятерку. Есть био-то?

-Смена №7, - представил я. – Так и запишите, не перепутайте. Фрау, выдай людям био.

Регистраторши чутка потерялись, запереглядывались. Но бодрый вид охранки, закончившей досмотр, вернул ситуацию в привычное русло. Чего бояться-то, правильно?

Замес посмотрел на меня с легкой укоризной. Ведь вроде договаривались не рвать легенду. Но гул Оси, ощутимо давившей на нервы, и сияние сигнала чутка выбивали оператора из образа. Хотелось рвануть, а дальше по обстоятельством.

Я медленно выдохнул. Уймись железная, сильно прошу. А если на сраных наручах мелькнет хоть искорка, за дальнейшее не ручаюсь.

-Держите при себе, - протянула регистраторша жетон. – Предъявлять по первому требованию. И лучше не терять, если понимаете.

И все – интерес к смене как отрезало. Замес не выдержал:

-А дальше что?

Вопрос туповат, но закономерен. Местные должны как-то регулировать поток чужаков. Или дальнейшее уже берут на себя безопасники города? Налаженная система, как правило, разграничивает функционал, и сама регулирует обозначенные свободы. Иными словами – дернешься не в ту сторону и лишишься очка.

-А дальше валите нахрен, - буркнул патрульный. И для верности махнул рукой на дорогу до города. – В ту сторону.

А смене что? Только в радость. Подорвались и покатили.

Пару десятков метров одолели в неспешном ритме - смотрели по сторонам, закрепляя образ выходцев из провинции, дорвавшихся до цивилизации. Справедливости ради – посмотреть есть на что.

Стоило отойти от регистрационной зоны и приблизиться к активности, царившей в разваленных кварталах, стало понятно - первое впечатление ошибочно. Местные не разбирали, а скорее подчищали обломки, превращая конструкты в нечто, пригодное к использованию. Вдоль тракта суета носила скорее показной характер – кто-то что-то перекладывал, доносил, подавал, замазывал, не заботясь о результативности действа. Но выглядело бодренько. В глубине проулков, убегавших в серые бетонные нагромождения, звонкими откликами звучала более серьезная работа. Сдается именно там аборигены заботились о хлебе насущном, уже не играя на публику. Другой вопрос - сколько лет они этим заняты? И почему до сих пор не вылизали каменные джунгли? Надо уточнить при случае у старожилов, потому как чувствую – есть нюанс, что пополнит копилку знаний. А