Псионикум - So..The End

So..The End

Псионикум

Глава 1. Слепота разума хуже слепоты глаза

Пыльный, шумный, стремительно развивающийся мегаполис на побережье Атлантического океана не имел недостатка в тепле. Нью-Эдем — мой родной город, также известный, как Центр Псионического Учения, никогда ещё в моей памяти не страдал от жары так, как сегодня. Солнце буквально пыталось сжечь нас заживо и в скорой попытке укрыться от беспощадного зноя, все жители потянулись к воде.

На экране телефона повсюду и везде мелькали полуголые люди: кто в купальниках, кто в плавках. Я же сидела за кассой магазина молодежной одежды и со скучающим видом смотрела, как берет интервью у отдыхающих на пляже подтянутая загорелая телеведущая с выдающимся бюстом и пухлыми губами — скажу сразу, ничего интересного. Все такие счастливые, беззаботные делились своими ощущениями и настроением. Наверняка у некоторых были ещё замешаны кое-какие вещества, но не будем об этом, хотя глаза выдавали их с потрохами.

— Нью-Эдем — это рай! — голосили все в один ряд.

Несмотря на весь мой флегматизм, с этим было сложно не согласиться. По крайней мере, если хоть раз посмотреть рекламные ролики, которые постоянно крутят везде где можно. В лучах заката пляжи вдоль берега океана, снятые с квадрокоптера, действительно выглядят завораживающе. А мягкие лазурные волны, игриво колыхающие водную гладь и омывающие золотые пески, так и манили окунуться в них, избавляя от мирских забот.

— Эй! Эй! ЭЙ! Ты меня слышишь? За что я тебе плачу!

Я не сразу услышала недовольный возглас хозяина магазина и нехотя отвлеклась от телефона. Передо мной стоял лысеющий и худощавый, как тростник, мужчина почти за пятьдесят лет в белой рубашке и в жилетке с ромбиками. Он смотрел на меня с нескрываемым недовольством. Его раскинутые на боках руки наглядно намекали о его серьезном настрое. Где-то я такое уже видела.

— Что случилось, мистер Гарсон? — просто осведомилась я по поводу его недовольства, прекрасно всё понимая.

— За что я тебе плачу?!

— Вы пока не платили.

— Может и не заплачу! Ты должна активнее продавать товар! Нет продаж — нет зарплаты, ты меня поняла?!

— Я стараюсь изо всех сил, мистер Гарсон. Но конкуренция с брендами душит ваш бизнес на корню, ничего не поделаешь, — пожала я плечами. — Вы видели, кто ваш сосед?

— Я прекрасно знаю, кто там! — злобно прошипел мужчина.

— Ну, так в чем проблема-то? По-моему, вам нужно работать с ними.

Похоже, мой успокаивающий и флегматичный голос взбесил его ещё сильнее. Ну, не он первый. Почему-то такое наблюдается практически со всеми, с кем мне удается завести разговор, что мне не понятно абсолютно. Честно-честно. Я же считаю себя очень даже компанейской и милой. Да и не прочь поговорить по душам с любым интересным человеком. Но всегда у всех вызываю лишь раздражение. Интересно, отчего такое отношение? Неужели моё вечно угрюмое выражение лица о чем-то всем говорит нехорошее?

Набрав в полный грудь воздух, мистер Гарсон намеревался высказать всё, что он думает о конкуренции и об одной горе-продавщице, как тут же переменился в лице, когда в лавку зашла группа моднявых подростков лет эдак тринадцать-четырнадцать. А его сухой раздраженный голос, который секунду назад неприятно дребезжал в ушах, стал мягким и полный патоки.

На мой взгляд, лучше бы он так не делал. Суровый голос шел ему куда лучше, чем это жалкое притворство. Придавал некую солидность. А так… Эх…

— Вам что-нибудь подсказать, молодые люди?

— Не, мы сами осмотримся, старик, — нежным голосом бросил один из подростков с ядовито розовым цветом волос и серьгой.

— Моему сыну столько же, как и вам. Он обожает вот эти кеды.

— Эти? Да они же для педиков. Ваш сынок что, гомик?

— Точняк. Ах-ха-ха, — залились смехом подростки.

Ох, не вам такое говорить, ребятки, не вам.

Хозяин лавки как миленький проглотил «обиду». Повернувшись ко мне, он стрельнул глазами в их сторону, чтобы я докопалась к ним и впарила хоть что-нибудь. Это было совершенно очевидно, но я сделала вид, что ничего не понимаю, и тупо продолжила сидеть на своем раскладном стуле, закинув одну ногу на другую, включив музыку и иногда любуясь подошвой своей высокой кроссовки.

Если захотят, сами обратятся. Агрессивный маркетинг — не есть хорошо. И ещё, всех же бесят консультанты, верно? Или не всех?

Тем временем, когда мистер Гарсон всячески глазел на меня, подростки ушли, так ничего и не купив, зато хорошо так помацали кепки на витрине. Услышав рядом с собой шаги и тяжелое дыхание, как у разъяренного буйвола, поймала на себе сузившиеся в гневе глаза старика. Они сулили ничего хорошего. Для полноты картины в них не хватало только красноты и вздувшихся вен кругом.

Раз…

Два…

Три…

Сейчас его терпение подойдет к концу.

— Ты! Убирайся вон!

— А? — спустила я наушники на плечи, хотя в этом не было нужды, я всё прекрасно слышала.

— Я сказал, ты свободна! И думать не смей, что я тебе хоть что-то заплачу!

— О, ясно. Ну, что ж, удачи вам в вашем поприще, мистер Гарсон, — встала я со стула и собирала свой рюкзак.

— Считаешь себя выше этого, да? Ваше поколение все такие! Ленивые лодыри и сплошь потребители! Но погодите, вы скоро вспомните, в каком жестоком мире мы живем! Тогда посмотрим, как запоёте!

— Но мистер Гарсон, разве таким мир достался не от вашего поколения?

— Что?!

— Это же очевидно. Сами подумайте, как лодыри могли бы повлиять на мир. Им было бы просто лень. Вот к примеру я… — мне не дали договорить.

— Убирайся!

— Иду, иду.

— Вот нахалка…

Оставив дверь его магазина вместе с его нотациями за спиной, вышла в многолюдный коридор. В ТЦ людей было так много, что мне, кажется, не хватало воздуха, а если начинала задумываться о дыхании, то и вовсе одолевало удушье. Понимаете, это как находиться в банке с пауками. Но, ладно, это я преувеличиваю.

Наверное, я бы давно сошла с ума, проведи я по собственной воле здесь ещё несколько часов… Гм, это даже хорошо, что меня уволили, получается.

Время, судя по огромным часам на центральной колонне под экраном, приближалось к полудню. А потеря подработки привела к очередному насущному вопросу: «чем теперь заняться?». Без гроша в кармане особо не разгуляешься. И раз уж у меня теперь вдоволь свободного времени, позвольте представиться, чтобы не обращаться ко мне на «эй, ты». Хотя, и так можно,