Целитель. Назад в СССР - Михаил Васильевич Шелест

Целитель. Назад в СССР.

Глава 1

Когда я пришёл в себя голова слегка кружилась, а поэтому кровать, на которой лежало моё тело раскачивалась и намеревалась встать вертикально. Хотела поставить меня ногами вверх, да. Я открыл глаза, увидел над собой потолок, побеленный известью и стабилизировал положение тела. Солнце пробивалось через занавески в цветочек.

— О! Почти как мои на плавбазе, — подумал я с теплотой. — Те — ещё бабушкины. Не забрал, жаль.

— Очнулся? Хорошо, — сказал «голос». — Рассказывай про точки входа и выхода.

— Подожди, — сказал я. — Ты говорил, что переносил, э-э-э, «первого» в параллельные миры и, что он сам тоже научился, э-э-э, прыгать. А я? Могу научиться?

— Не думаю, — с сомнением проговорил «некто». — Хотя… То, что произошло, мне не нравится. По логике вещей получается, что этот мир первичнее того, где находится «первый». А из этого следует, что отсюда можно попасть в любой из тех миров, без изменения этого. Ты что-то нарушил в той системе, что создал я. Надо разбираться. Вот вернусь туда и тогда всё станет ясно.

— Станет ясно и что?

— Как что? Я же говорил, что те миры, которые мной открыты, я вынужден поддерживать энергетически. Хотя… Сейчас там на орбите энергетическая станция, снабжающая систему миров силой, и электричеством мир «первого». Однако, раз сюда закинуло меня, то что там вообще твориться я не знаю. Меня, видишь ли, там отключили. А кто — сие пока не ведомо. Не иначе, как «конкурирующая фирма», как у вас говорят.

— Слушай, давно заметил, что ты, будучи инопланетным разумом, разговариваешь очень по-людски. «Сие»… «Конкурирующая фирма»…

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — буркнул «голос». — Сам не замечаешь, как разговариваешь? А «первый», тот вообще, нахватался всякого, как собака блох.

— Но, откуда он взял это: «сие»?

— Откуда-откуда? Оттуда! В прошлое мы с ним «ходили» далёкое. Во времена Ивана Грозного. Всё ему хотелось посмотреть на первого самодержца.

Тон «голоса» был неприятно саркастическим.

— И что? — спросил я, поражённый донельзя.

— Что-что? На бочку с порохом его посадили и…

— Мама дорогая!

— Ага. Предупреждал я его, что не надо к царю на прием напрашиваться с идеями всякими. Не послушался.

Я задумался о возможностях исследования прошлого.

— Какой из тебя исследователь? — спросил «голос». — Ты же не историк. Любопытство это у тебя, а любопытной Варваре, что?

— Ну да… Ну да… задумчиво проговорил я. — Так ты, значит, уходишь и никогда не вернёшься.

— Никогда не говори никогда, — буркнул «голос». — Говори уже про точки бифуркации.

— Какие?

«Голос» вздохнул.

— Те, когда изменился этот мир с приходом и уходом «первого». И ты, изменился, да-а-а… Изменился и ещё больше изменил мир.

— Что ты на меня ответственность перекладываешь⁈ — возмутился я. — Я, что ли к вам пришёл? Это ты со своим «первым» в мой мир заявились. Я-то как мог что-то изменить?

«Голос» помолчал.

— Вполне вероятно, что ты прав, — наконец сказал мой «собеседник» и продолжил в «задумчивости» растягивая слова. — Может бы-ыть, может бы-ыть… Давай, точки, да я пошёл.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Какой?

Мне показалось, что «некто» не хочет отвечать на мой вопрос.

— По поводу твоего возвращения сюда…

— М-м-м… Понимаешь, мне придётся там задержаться, чтобы разобраться.

— Задержаться? — «схватился» я за слово. — То есть ты там только на время решения там проблем?

— Ну… Понима-а-а-ешь, тот мир всё-таки первичен… Э-э-э… Был, да… Поэтому мне бы, желательно, находиться там, вместе с «первым».

— Желательно, но не обязательно? — снова зацепился я за его слова.

— Ну-у-у… В общем-то, да…

— Значит ты вернёшься? — продолжал я «давить».

«Некто», назвавшийся Флибером, явно вздохнул.

— Поймал всё-таки! — констатировал он. — В шашки, наверное, хорошо играешь?

— В китайское «го» и наше «реверси», — поправил я и добавил в свои слова строгости. — Отвечай, не забалтывай меня снова.

Из его рассказов мне стало понятно, что «Флибер» субъект подчинения «первого», а значит и моего. Я вдруг вспомнил, как джин из фильма «Волшебная лампа Алладина» говорил: «Я раб лампы». Колдун Магриба требовал: «Скажи, кто ты?», а джин раз за разом повторял: «Я раб лампы!». Но Флибер ответил просто.

— Если скажешь, я вернусь.

— Давай поступим так, — сказал я. — Ты сходишь на разведку и вернёшься. Дней десять тебе на первичную оценку ситуации. Вернёшься расскажешь мне, дальше решим, что делать. Мне тоже хочется знать, что происходит в параллельных мирах. Вдруг и моему миру грозит опасность. Может такое быть?

— Вполне, — согласился «голос».

— И десять дней того мира, а не этого, если они рассинхронизированы.

В своём мире я уже привык, кхм, «распоряжаться» и привык, чтобы меня слушались. Вот и тут, сработал «командный» тон. Не голос, конечно. Разговаривали ведь мы мысленно.

— Ясно, понятно! — проговорил Флибер и я снова услышал «свои» фразы.

— Ну и отлично, что договорились, — сгладил я свой приказной тон.

Через некоторое время я понял, что остался один. Странное это было ощущение. Словно я был богатырём и вдруг, резко, ослаб.

— Хм! Ничего себе! — удивился я, почувствовав, что у меня снова закружилась голова. — Неожиданно!

Я попытался открыть верхнюю чакру, но даже не почувствовал своё биополе.

— Ни хрена себе, приехали, — сказал я и вдруг услышал, за своей головой тихий вскрик.

— О, Господи! Ожил! Пришёл в себя!

Тут же перед глазами появилась молодая девушка в синем халате. Она заглянула мне в лицо, приблизив своё почти вплотную. Что она хотела сделать? Может нюхала?

— Странно, — подумал я.

Потом я понял, что у меня расфокусировано зрение. Странно. Когда-то у меня было минус два, два с половиной, но сейчас я видел на потолке мельчайшие трещинки, а вот вблизи… Девушка отпрянула и я понял, что это она близорука и, приблизив лицо, пыталась разглядеть мои зрачки. Потому, что она тут же надела очки и оглядела меня снова.

— А здесь, значит, у меня зрение само по себе нормальное, а не после моих, э-э-э, моего