Кошка - Ольга Морозова

Я тщательно готовился к приходу Клары. Довольно странное имя, но я начинал привыкать. Мы виделись всего пару раз, да и то на улице. Заходили в кафе, выпили кофе. Я ничего про неё не знал, а она особенно не рассказывала. Я даже не знаю, зачем я с ней встречался и зачем пригласил её домой. Во время наших встреч она, в основном, отмалчивалась и украдкой посматривала на часы. Когда я, наконец, набирался смелости, чтобы пригласить её к себе на чашечку кофе, она вдруг вспоминала, что у неё есть неотложное дело, и быстро прощалась. Мои слова так и оставались внутри меня, невысказанными. Раздосадованный, я заказывал бутылку красного вина и в одиночестве выпивал её. Я, естественно, мог позвонить одной из своих многочисленных подружек, и любая была бы рада скрасить моё одиночество, но я не хотел. Я был весь во власти Клары, и это не отпускало меня ещё на протяжении нескольких дней после такого свидания. Я грустил и тосковал, не зная, куда себя деть. Мои друзья многозначительно крутили пальцем у виска, но я ничего не мог с собой поделать. Молчаливая недоступная Клара влекла меня куда больше, чем мне хотелось бы в этом признаться.

В этот раз она позвонила сама, после моего довольно продолжительного молчания. Мне удалось убедить себя, что все встречи ни к чему хорошему не приведут, кроме разочарования и приступов меланхолии. Я решил вернуться к нормальной жизни, немного хандрил. В этот момент раздался звонок, и я услышал её голос. Это было несколько неожиданно, и я растерялся. Она спросила, куда я пропал, и почему не звонил ей? Я осмелел и пригласил её к себе. Сказал, что немного приболел, и поэтому не могу пойти с ней погулять. К моему удивлению, она согласилась, пообещав прийти вечером, когда освободится. Она не назвала точное время, но, так как я был дома, это не имело особого значения.

Я расставил тарелки, достал столовое серебро, поставил на середину стола старинный подсвечник. Я не собирался её удивлять чудесами кулинарии, но почему-то мне показалось, что такая обстановка будет соответствовать образу Клары. Темнота, рассеянная лишь пламенем свечей, хрустальные фужеры — всё так таинственно, как и сама девушка. Я даже замер в предвкушении, показавшись сам себе средневековым рыцарем, дожидающемся прекрасную незнакомку. За окном уже стемнело, а Клара всё не шла. Я позвонил ей, но телефон не отвечал. В лёгком возбуждении я мерил шагами квартиру, как вдруг мне показалось, что кто-то тихо ступает по полу. Я жил один, поэтому звук немного напугал меня. Осторожно пройдя в том направлении, я оказался в спальне. Звук прекратился, и я с облегчением подумал, что мне показалось. Видимо, ожидание так подействовало на меня, что начало чудиться невесть что. Я хотел было выйти, но тут в углу, возле балкона, снова услышал шорох. В панике я нажал выключатель, загорелся свет, и я увидел на коврике возле кровати небольшую чёрно-белую кошечку. Свет испугал её, она выскочила в открытую балконную дверь, и уселась на перилах. Я рассмеялся:

— Как ты меня напугала! — И погрозил ей пальцем.

Она мяукнула в ответ и начала умываться. Я хотел закрыть балкон, но было очень душно, и я махнул рукой — в конце концов, это всего лишь кошка. Потом сел на кровать, немного перевести дух, и незаметно заснул. Я провалился в какую-то чёрную яму, то ли сон, то ли явь. Мне не хотелось пропустить Клару, но я не в силах был подняться с кровати. Кошка спрыгнула с перил и вошла в комнату, я хотел её прогнать, но не смог пошевелиться. Она влезла на кровать и стала тереться об меня и мурлыкать. Прикосновение тёплой мягкой шерсти было приятно, и моя рука непроизвольно поднялась, чтобы погладить животное. Это монотонное занятие, очевидно, подействовало на меня умиротворяющее, и я снова уснул, на этот раз крепко. Сколько я спал, не знаю, но когда открыл глаза, но кровати сидела Клара и тихо улыбалась.

— Как ты вошла сюда? — спросонья я ничего не мог понять.

— Ты же сам меня пригласил.

— Прости, я ждал, ждал и уснул. Тут ещё эта кошка…

— Какая кошка?

Я пожал плечами.

— Откуда мне знать? Забралась на мой балкон, потом в комнату. Может, соседская? Не заметил, как уснул. И всё-таки, как ты вошла?

— Через дверь. Она была не заперта.

— Господи, неужели я забыл закрыть? Вот дурак!

— Не ругай себя, всё же к лучшему. Если бы ты запер её, я бы не смогла войти, и вечер был бы испорчен.

— Верно. Тем более, что у меня и брать-то нечего, — я расслабленно засмеялся. — Ты прекрасно выглядишь!

На Кларе было чёрное платье с глубоким вырезом и белые жемчужные бусы. Руку украшал жемчужный браслет, а на ногах были чёрно-белые туфли. Тёмные волосы тщательно убраны в причёску, а немного раскосые зеленоватые глаза искусно подкрашены. На миг мне показалось, что в её чертах проступила кошачья морда, но я прогнал это наваждение — Клара была выше всяческих похвал. Я вскочил с кровати, вспомнив о своих обязанностях хозяина.

— Пройдёмте, сударыня! — я шутливо поклонился ей и предложил свою руку.

Мы торжественно вошли в кухню, где я посадил Клару на стул и зажёг свечи. Я налил вина в бокалы, мы чокнулись и выпили. Тепло от выпитого приятно разлилось по телу, и я расслабился. Все движения Клары были настолько отточены и изящны, что я любовался ею, забыв обо всём. Она молчала, по обыкновению, украдкой разглядывая меня. Я пододвинул ей конфеты и пирожное.

— Извини, я не умею готовить. Но я думал, что все девушки любят сладкое.

Клара взяла конфету из коробки и положила её рот.

— Очень вкусно. Не переживай. Я люблю сладкое, как все девушки. А так поздно вечером я всё равно не ем.

Я посмотрел на часы. Было около половины двенадцатого.

— Я думал, ты придёшь пораньше.

Клара пожала плечами.

— Сейчас ещё совсем не поздно для романтического свидания. Ты устал?

Мне стало неловко. Может, она хотела остаться? Я смутился от собственных мыслей. Почему-то я не мог представить, что лежу с ней в постели.

— Нет, что ты! Я совсем не устал. Я просто очень рад твоему приходу, вот и несу всякую чушь.

Клара обвела глазами мою комнату.

— У тебя мило. Ты один живёшь?

— С некоторых пор, да. Мама умерла несколько лет назад от болезни, отца не было. Точнее, конечно, был, но я его не знаю. Мама считала эту тему запретной. Я даже не знаю, кто он и жив ли сейчас. Не пойму, чем он так насолил ей, что она не разрешала себе даже помнить о нём…

— Не бери в голову, — Клара отпила вино, — это совершенно неважно. Главное, у тебя есть мать. Вернее, была. Она заботилась о тебе, любила тебя. Что тебе ещё нужно? Если она не говорила о твоём отце, значит, у неё были веские причины.

— Может, ты и права. Тем более сейчас узнать это всё равно нет никакой возможности.

— У тебя больше нет родственников?