Полигон - Павел Вяч

В тот день Ната проплакала в лесу несколько часов, а затем с упорством маньяка начала варить зелье за зельем. Ей, городской девушке, остро не хватало радио или музыки и она, занимаясь приготовлением снадобий, мурлыкала любимые мелодии себе под нос. В какой-то момент, увлекшись приготовлением зелья невидимости, а точнее, зелья-хамелеона, меняющего цвет кожи под окружающую действительность, она поймала себя на мысли, что давно не напевает мелодию, но та сама звучит у нее в голове.

Решив поэкспериментировать, она, сосредоточившись, послала музыку в сторону валяющегося на солнышке перед приемом очередного зелья Костяна. Эффект превзошел все ее ожидания: парень подпрыгнул и принялся оглядываться по сторонам. Покружив по поляне, он подбежал к еле сдерживающейся, чтобы не захохотать, Нате.

– Слышь, Нат, у меня, короче, – замялся он, но, выдохнув, все же произнес, – у меня в голове музыка играет, прикинь? Мне, похоже, реально лечиться надо.

– Расслабься, здоровяк, – она ткнула его своим маленьким кулачком в железное плечо, – это я с тобой как бы поделилась.

Парень ощутимо расслабился:

– Дура ты, Натка! Зачем так пугаешь?

– Ну прости, Кость, я как лучше хотела, – жалобно протянула Ната.

– Да лан, все норм, – мгновенно отошел Костян, – слушай, а можешь что-нибудь из Арии, а?

– Не знаю, – озадачено протянула Ната, – сейчас попробую.

Вызвав в памяти густой и сильный голос Кипелова, Ната, погрузившись в музыку, позволяя ей окутать себя и воспарить на крыльях свободы куда-то вверх, выплеснула ее из себя.

– О, круто, – закричал парень и начал фальшиво подпевать. – «…Словно птица в небесаааах…»

Наоравшись вволю, Костян с серьезным видом попросил девушку отправить песню Максимилиану.

– Кость, ты что, сдурел? Я тебе Телеграм, что ли, или ВК? Отправь, говорит. Как я ему отправлю? Я сама даже не знаю, как у меня получается тебе транслировать, а ты говоришь Максимилиаааану, – передразнила она самбиста, потянув последние гласные.

– Ну Ната, ну придумай что-нибудь, ты же такая умная, классная, милая, – не сдавался парень. – Он должен услышать эту песню, вот прям сейчас!

Спустя полчаса, поддавшись уговорам Костяна, который рогом уперся в идею радио-фм, Ната начала вслух рассуждать, как это можно сделать:

– Может, представить Максимилиана и музыку послушать? Чтобы как будто образы сошлись? Да не, бред какой-то. Или может… Да нет… А хотя…

Костян, не выдержав, сказал:

– Слушай, вот ты как мне послала, так и ему пошли.

– Так я как будто камень в воду бросила, и круги от него пошли, а волну на тебя направила.

– Вот! Так и сделай, только это, – он покрутил головой, – ты знаешь, в какую сторону он пошел?

Ната задумалась.

– Нет, не знаю, – огорченно призналась девушка.

– Ну тогда давай реально как будто камень в воду, чтобы по всему Лесу прошлась! – воодушевленно предложил Костян.

– А вдруг людям, то есть эльфам, не понравится?

– Ну потише сделай, чтоб не сильно орало – так, фоном пусти, они даже не поймут ничего, а если и поймут, то музыка-то хорошая!

Против последнего аргумента было не поспорить.

– Да и потом, они все практически щиты ментальные постоянно держат, – окончательно убедил девушку борец, – только один Максимилиан и услышит.

– А почему бы и нет? – подумала Ната и, вызвав образ песни в голове, отпустила ее словно натянутую струну, выбрасывая руки в разные стороны.

Костян был прав насчет ментальных щитов – практически все эльфы постоянно держали их в полуактивированном состоянии, потому что сутки напролет слушать шум лесных духов было некомфортно. Но песню услышал не только Максимилиан.

Черная грациозная хищница навострила уши, ее ноздри затрепетали и она, постояв несколько минут в неподвижности, будто купаясь в музыке, которая заиграла у нее в голове, развернула морду на север – в сторону источника мелодии. Хвост несколько раз ударил по гладким, блестящим бокам, и ночная кошка, довольно рыкнув, рванула в выбранном направлении.

Глава 6

– Разрешите пригласить вас на учебный поединок, – очередной хлыщ приторно вежливо обратился к Алексею.

– Нет, спасибо, – парень решил интереса ради ответить отказом.

Голубоглазый миловидный юноша с щегольски подкрученными усиками аж поперхнулся заготовленной фразой.

– Как это нет? – засуетился дворянин. – Вы не можете, вас будут считать трусом!

Алексей уже наловчился их узнавать. У каждого мага дворянского сословия на лацкане плаща, рубахи или куртки был приколот свой герб. У этого, к примеру, герб изображал длинную шпагу с пошарпанной медной гардой и неестественно черной рукоятью. Ну и, конечно же, лицо. Эдакое снисходительно-покровительственная гримаса с брезгливой полуулыбкой. В какой-то момент у Алексея мелькнула мысль о клонах, настолько похожи были подходившие к нему маги. Как внешне, так и внутренне. Поначалу парень пытался вести вежливый диалог, но уже после третьей беседы решил не церемониться.

Ненависти в глазах магов прибавилось, но время действительно удалось сохранить. И сейчас, смотря на последнего поединщика, Алексей решил немного развеяться перед встречей с наставником Чжо.

– Трусом? – изобразил зевок Алексей. – Меня это мало волнует.

– Но позвольте, ведь ваша репутация… А, собственно, почему вы только мне отказали? Ведь предыдущие шесть человек получили ваше согласие! – видя, что Алексей не торопится отвечать, голубоглазый паренек, то бледнея, то краснея, продолжил. – Понимаете, если вы мне откажете, то это падет пятном на мою честь, и я буду вынужден вызвать вас на дуэль!

– Так они вроде запрещены? – удивился Алексей.

– Да, но честь дороже, – высокопарно заявил седьмой по счету претендент на учебный поединок.

Не успел Алексей выйти из кабинета ректора, где имел непродолжительный, но непростой разговор с главой академии – магистром Ксандром, как тут же наткнулся на дежуривших около дверей приемной студиозов Академии.

– А ректор, который, кстати, находится прямо за этой дверью, только что весьма недвусмысленно мне даже не намекнул, а конкретно сказал, даже, можно сказать, поставил перед фактом, что если произойдет хоть одна маломальская дуэль, то он меня прикопает где-нибудь за территорией школы вместе с моим визави. И всем родственникам, как он выразился «до троюродных братьев и сестер», будет отказано в обучении в данном Богоугодном заведении, – на одном дыхании выдал Алексей, оттачивавший, чтобы не терять времени даром, контроль дыхания.

Рарг уважительно хмыкнул.

– Ты им поединки назначаешь в одно и то же время, уверен, что справишься? – без тени волнения поинтересовался он у парня.

«Так ты же сам видел последнюю технику, – мысленно ответил Алексей, ожидая пока седьмой претендент на учебный поединок, найдет что сказать. – Да и