Дикарка. Чертово городище - Александр Бушков

– Мне здесь дадут выпить? – спросила она капризно.

Обернулась. Капитан уже подходил к ней с двумя высокимибокалами, в которых плескалось что-то цвета разбавленного чая. «Ах ты ж,кобелек, ласково подумала она, пригубив один из тех коктейлей, что пьется легко,как водичка, а по мозгам шибает быстро. Надо же, как у тебя все отработано...Ну и ладненько, жаль тратить время на долгие прелюдии...»

Отпив едва четверть, она решительно отставила стакан нанизкий столик и деловито спросила:

– Звукоизоляция здесь хорошая?

– Отличнейшая, – заверил капитан Каразин, уже воткрытую меривший ее распаленным взором. – Хоть из пушки стреляй, снаружии хлопка не услышат...

– Как у вас тут все продумано... – протянула Марина,закинула руки за голову и безмятежно потянулась, отчего рубашка-милитарираспахнулась чуть ли не до пояса. – Мы что, будем в романтику играть илимальчик вроде вас и так знает, что ему делать с девочкой без комплексов вродеменя?

И чуть не расхохоталась, глядя, как он с невыносимосамодовольным видом, небрежно, не глядя, плюхнув стакан на тот же столик,направляется к ней – первый самец на деревне, ага...

Она стояла спокойно, уронив руки, блудливо улыбаясь. С ходусграбастав ее в объятия, Каразин принялся умело нацеловывать в шею, бормочакакую-то стандартную чушь про то, что она невыразимо очаровательна, и с ним,понимаете ли, такое впервые... Потом расстегнул рубашку окончательно и принялсяоглаживать.

Марине пришло в голову, что не грех было бы сначалапопользоваться его агрегатом по полной программе, тем более что означенныйагрегат, судя по ощущениям, внимания безусловно заслуживал; но делу время, апотехе час, дознание нужно форсировать, потому что ни хрена еще не сделано,откровенно говоря. Она мягко высвободилась, опустилась на колени и проворнорасстегнула ему форменные брюки. Посмотрела вверх. Разумеется, этотсамоуверенный дурак, положив ей ладони на затылок, зажмурился и расслабился впредвкушении приятной процедуры... Ну, будем работать?

Она умело выпростала наружу пребывавшее в полной боевойготовности достоинство – отнюдь не сомнительное, точно, можно бы вдумчивопоработать, легонько прикоснулась кончиками пальцев...

А потом поддала ладонью снизу вверх, прямехонько по яйцам,гибко взмыла на ноги, приложила в сплетение, броском швырнула в угол...

Капитан, мелькнув руками-ногами, приземлился там, издавкороткий непроизвольный вопль. Преспокойно подойдя к нему танцующей походкой,Марина посмотрела сверху вниз в искаженную невероятным изумлением рожу,легонько стукнула белой сандалией в бок:

– Захлопни пасть, герой-любовник. Ничего у тебя особенно неболит, я ж приложила чисто символически... Ну-ка, встал живенько, агрегатзаправил в штаны, а штаны застегнул в темпе – негоже в таком виде передженщиной щеголять... Я кому сказала? Или тебе по яйцам пнуть уже от всей души?

Он торопливо принялся выполнять предписанную процедуру,второпях прищемил вмиг опавший агрегат «молнией», взвыл.

– Ладно, не торопись, – сказала Марина, неторопливозастегивая рубашку так, чтобы она принципам морали соответствовала. – Еслибудешь так суетиться, ненароком сам у себя отсосешь...

Капитан кое-как поднялся все еще с трагическим недоумениемво взоре. Проворно ухватив его за шиворот, Марина поддала ногой – так, что онточнехонько по намеченной траектории улетел именно к столику и приземлился внизкое мягкое кресло. Усевшись напротив, она взяла свой бокал, отхлебнула исказала безмятежно:

– Все похабные стремления – побоку, до тебя уже дошло? У насбудут совершенно другие игры... Короче говоря, чтобы ты не ломал голову – япришла выяснить, что стряслось с господином, который тебе был известен подфамилией Теплов. Только, я тебя умоляю, потрох сучий, не говори мне, что такогоне знаешь. И не притворяйся, будто никогда в жизни не соглашался на негоработать, не предавался ему душой и телом... Для полной ясности, касаемо моейроли и полномочий: кодовое слово «Аксай». Рожу тупую не делай! Он тебяпредупредил о таком повороте событий, это азбука ремесла... Я точно знаю, чтопредупредил.

– Так вы – это...

– Ага, – сказала Марина. – Я – это я. Маленькаяфея по имени Свобода. Знаешь, почему меня так прозвали? Потому что там, где япоявляюсь, хламье вроде тебя моментально забывает слова «ложь» и «неправда». Иначинает с превеликой готовностью выкладывать чистейшую правду, о чем ни зайдетречь... Сомнения есть? По организму приложить чувствительно, или все же будешьумным мальчиком?

Капитан ошарашенно заворочался в кресле, таращась на нееглазами с блюдце:

– Простите, я не думал...

– Что появится очаровательное и беззащитное на вид созданиевроде меня... – понятливо закончила Марина. – Не переживай, ты непервый, золотце, не десятый даже, и уж никак не последний... А теперь слушайвнимательно. Пароль произнесен. Вилять, предупреждаю, не следует. У меня нет нималейших причин к тебе относиться тепло и ласково. С чего бы вдруг? А чтодо тонкостей, то мне приходилось видеть, как у живых людей кишки через жопувытягивали – и в кое-каких подобных забавах мне самой участвоватьприходилось... Ну, мы успокоились? Овладели собой и готовы беседовать спокойнои обстоятельно?

Капитан Каразин торопливо закивал. В глазах у него появилосьдолжное выражение прижатого к стене и не видевшего для себя выходам е л к а ч а, профессионально взятого за хоботумелым охотником.

– Итак, – сказала Марина, – вербанутый по всемправилам агент с присвоением клички «Красавчик»... Кем вербанутый, былоизвестно с самого начала, а? Так что целку не разыгрывать! Прекрасно знаешь,перед кем теперь обязан ходить на задних лапках. Конкретно, передо мной.Удавлю, если что, похабень долбаная! Ну, пискни что-нибудь для завязкинепринужденной беседы...

– Простите, почему такое обращение... Я ни в чем не виноват,все выполнял старательно...

– У меня такой стиль работы, – усмехнуласьМарина. – Люблю, чтобы с самого начала не оставалось никаких недомолвок инародишко с ходу принимал меня всерьез... Ты не кривись, не кривись, у тебяничего не должно особенно болеть, и нет никаких непоправимых повреждений,что-что, а бить-то я умею... Короче. Излагай внятно и подробно: что ты делалдля Теплова?

Капитан смотрел на нее страдальческим взором, и Марина,чуточку рассердившись, пересела поближе, на соседнее кресло, задушевно сказала:

– Мне жутко интересно: если добраться до ближайшегопрокурора, столичного, я имею в виду, и положить ему на стол кое-какиепикантные сведения, про то, например, как ты месяц назад по заказу прекрасноизвестного по фамилии господина из финансовых кругов старательно ловил вЧертовом Городище смазливых туземочек, и что с ними было потом... Дойди додела, он ведь все на тебя свалит, а сам будет ни при чем...

– Извините, я...