Нэйт - Бран

Вероятно, у меня действительно был очень отчаявшийся вид, потому что жёсткий взгляд командующего, наконец, смягчился.

— Да, в этом вся наша идиотская аристократия, они никогда не умели разговаривать по-человечески. Даже со своими детьми.

Я плюхнулась в кресло и расстегнула куртку.

— На самом деле, твоя заслуга лишь в том, что ты родилась определённым генетическом набором. И твой мозг — идеально подходит для синхронизации с одним древним артефактом. Называется Нарах-Тен. Не слышала?

Я отрицательно помотала головой.

— Говорят, выглядит как обычный гаджет, типа смарт-очков, но в древнейшем дизайне. Такие как ты одевают его, синхронизируются, и им открывается карта целой Вселенной.

— И что мне делать с этой картой? Какой-то адский бред сивой кобылы. — Я бесилась ещё больше, не понимая, что в этой информации такого, что её нужно было от меня скрывать.

— Ух ты, наша маленькая аристократка умеет выражаться. А дальше, ищейке дают задание найти любой предмет, любое существо, планету, духа, человека, и ищейка делает это, напрягая все свои силы.

— То есть мне выдадут какой-то древний гаджет и я буду искать то, что мне скажут? Звучит, как не самая пыльная работа. Я и так занимаюсь чем-то похожим. В чём был смысл скрывать это всё?

Я смотрела на него как-то жалобно, и большой суровый мужчина нахмурился, а затем подошёл к своему потайному бару и налил мне что-то.

— Мне это не нужно. — Я вскочила. — В чём там подвох?

— В ахвишемах.

Все знали про полчища этих шестиногих тварей, захватывающих миры за мирами, и уничтожающими всё, что не могут сожрать и обратить в свою пользу. А я вспомнила, что планету Гайла, вместе с его женой, также уничтожили они. Значит, он хочет, чтобы я помогла ему отомстить? Что ж, тогда ему стоит чуть поменьше насмехаться надо мной.

— Говорят, пара предыдущих ищеек, известных миру, умерли от перенапряжения. А ещё говорят, что если ты ищешь кого-то, чей разум велик и опасен, он может увидеть тебя и проникнуть в твой, в ваш разум, и свести с ума.

— «Если долго вглядываться в бездну, бездна начнет вглядываться в тебя». — Я повторила слова психолога, глядя в стену и молча взяла какой-то алкоголь, который предложил мне Гайл.

— И мне нужно найти ахвишемов?

— Они везде. Никто не знает, как их найти. Но недавно появились лишь небольшие подозрения, что ими кто-то управляет.

— Так и зачем мне тренировать на плацу? Что это даст?

— Во-первых, нам ещё нужно добраться до этого древнейшего чудо-артефакта. Он является собственностью одних древних, то ли насекомых, то ли ещё кого-то летающего, мне как-то все равно. Но после смерти каждой ищейки этот артефакт должен быть возвращен к ним. А ещё — Ищейка считается собственностью Межгалактического совета, и почти не имеет свободы передвижения, без их разрешения и ведома.

— Что? — Я вскрикнула.

— Сочувствую. — Он похлопал меня по плечу.

— Класс! Спасибо, дедушка! Так вот какого будущего ты для меня хотел! — Я прокричала это и зашвырнула пустой стакан в стену.

Глава 7

— Эй, тише, тише. Слушай, я понимаю, но ты, ты уже у них под колпаком. Теперь у тебя есть только одна задача.

— Ещё. — Пробормотала я.

— Что?

— Налей ещё что-нибудь, покрепче.

Я совершенно не заметила, как внезапно перешла с ним на ты. По правде, мне даже стало всё равно, кто со мной сейчас разговаривает, и какая у нас должна быть субординация.

Он выдал мне целый стакан янтарного алкоголя, который я выпила залпом.

— Полегче.

— И какая? Задача.

Он присел передо мной на корточки и заглянул в мои абсолютно трезвые глаза.

— Смотри, я покопался немного. Предыдущие ищейки погибли, потому что не смогли справится с психологической перегрузкой. Поначалу, конечно, задания будут лёгкими, но так всегда бывает. Им нужно больше и больше, и организм ищеек не выдерживает. Ищеек нужно готовить, их психику нужно ломать заранее, чтобы её нельзя было сломать при работе с Нарах-Теном. Тогда, когда в твой мозг будут пытаться залезть с другой стороны телефонного кабеля.

— Чего?

— Не важно.

— И это твой план тренировок? Сломать мою психику до того, как это сделает кто-то другой? Ты вообще нормальный?

— О, поверь, в этом я специалист. Я не просто ломаю психику своих солдат, я собираю её заново. Собираю так, что она становится безупречной, нерушимой и несокрушимой. Думаю, поэтому тебя и направили ко мне.

— Господи, да они там все психи. И ты тоже. — Пробормотала я, наконец, хмелея. — И ещё одна просьба.

— Хорошо, но только одна.

— Нет, их будет ещё много, но обещаю соблюдать субординацию.

— Валяй.

— Отдельная комната. Или хотя бы не с этими грымзами. Раз уж ты будешь ломать мой мозг прежде, чем его сломает кто-то другой, я хочу отдыхать от этого дурдома хотя бы по ночам.

— Замётано, кадет.

— И ещё…

— А не многовато ли для первого раза?

— Но ведь тебя не просто наняли в качестве тренера? Я ведь нужна тебе и в личных целях.

Это было утверждение, и Гайл решил, что я с ним заигрываю, снова самоуверенно усмехнувшись. Я встала и твердо посмотрела на него снизу вверх.

— Ты ведь с моей помощью хочешь достать ахви, чтобы отомстить за свою жену?

На некоторое время он завис.

— Уже раскопала? Вот видишь, ты настоящая ищейка. Не пойми меня не правильно. Ты вляпалась. И мне в какой-то степени жаль тебя. Но то, как мы все хотим тебя использовать, может тебя убить. И Межгалактический Совет имеет на это все законные основания. Поэтому, зависит только от тебя, насколько сильной ты станешь. Теперь свободна. — Жёстко сказал он.

Шиат отвела меня в отдельную комнату.

— Добро пожаловать в царские хоромы!

Это была комната два на два метра. Довольно уютно, но до хором не дотягивала.

— Между прочим, я не шучу. В ней полтора года жила нынешняя тетрархаит Сайграхары. И с тех пор Гайл не разрешал сюда никого селить.

— Ого, действительно, пожалуй, это даже честь.

— Он был в неё влюблен. — Сказала Шиат зачем-то, и неожиданно для меня в горле и груди что-то кольнуло. Какой-то странный микроспазм, и я только что-то промычала в ответ. — Да, она — не плохая девчонка. Надеюсь, ты тоже.

— Ещё увидим. То, какой я была в своей розовой теплице, и то, какой я стану, будучи собственностью Межгалактического Совета. Я ещё не знаю, какая я. Но я не хочу никому