Гуманист - Иван Мерсинов

— А сколько вас тут вообще?

— Тридцать человек, считая меня и Рэя. Он вроде как неформальный глава. Вообще никто не заявлял о том, что он будет здесь вожаком, но, тем не менее, все втихомолку это признают. Вообще я рад, что у тебя есть такой друг как он. В обиду он тебя не даст. — Мечтательно говорил он, задумавшись. — Знаешь, многие, включая меня, хотели записать его в друзья, но он всегда был какой-то отстранённый. Кстати, он очень много про тебя рассказывал, говорил: «Как же классно будет, когда он к нам присоеди…» — Начал цитировать Феликс, но под конец специально закашлялся. — Пошли поближе рассмотрим всё. — Резко перевёл он тему.

«Болтун — находка для шпиона.» — Мысленно фыркнул Марк.

Они вошли в ближайшую от них комнату, которую он обозначил как тренажёрку.

Здесь можно было найти всё что угодно: ближе к дальней стене располагался широкий синенький стол для тенниса, на котором лежали различные приспособления, а ближе к центру в метре друг от друга стояло несколько цивильных тренажёров. Судя по тому, что всё здесь было довольно потрёпанное, а на длинной скамейке, протянутой вдоль с правой стены, лежат чьи-то вещи, здесь частенько занимаются спортом.

Феликс, присел, облокотившись на игральный стол, и вкратце начал рассказ:

— Здесь мы частенько зависаем, когда Рэй нас с поручениями не гоняет, да и сам он кстати тоже не редко. Так вот, если захочешь поиграть в настольный теннис или привести себя в форму, то заходи. Теперь погнали дальше. — Договорил он и пулей выскочил из помещения, после чего мигом залетел в другое.

Следующим по списку была какая-то техническая комната, обустроенная самим Феликсом. Зайдя, Марк даже встал в ступор, тщательно рассматривая появившуюся картину: посередине комнаты, обставленной вокруг стеллажами с инструментами, находился длинный стол, на котором лежал наполовину разобранный сыч без левой ступни и части черепной, а в случае робота пластиковой, коробки.

— И чего ты с ними такого делаешь? — спросил Марк, подойдя ближе к столу.

— Ну смотри, — он указал рукой на разобранную ногу, — туда я аккуратно вставляю чип, чтобы его можно было отследить с моего девайса, а чтобы совершить сам процесс и заставить его выполнять мои команды нужно немного покопаться у него в башке. Уже несколько моих творений шпионят наверху! — явно гордясь этим достижением, выговорил техник. — Ладно, давай дальше.

Стоя в коридоре, Феликс решил, что не будет показывать кухню и санузел под предлогом: «Сам посмотришь, когда потребуется». И пошёл дальше.

Переговорная представляла именно то, что и предполагал Марк: круглый стол и двадцать с лишним стульев разной масти, стоящих по оси. Фактически, здесь не было ничего особо интересного, поэтому они почти сразу перешли к последней.

Комната отдыха больше напоминала казарму. Двухъярусные кровати вдоль стены и несколько диванов для тех кто пришёл скорее посидеть, чем полежать. Феликс подошёл к одной из них и сказал:

— А это теперь будет твоя. Я думаю мой экскурс закончен, поэтому я пойду дальше работать над сычом, а ты пока располагайся. — Оповестил он и уже собирался уходить, но Марк остановил его:

— А почему ты здесь один?

— Рэй, перед походом к тебе, приказал остальным раздобыть немного деньжат на продовольствие, поэтому так и пусто. А я всё равно занят был, следовательно, он меня оставил встречать вас. Кстати, а где он сам? Вы вроде вдвоём должны были прийти.

— Он уже на пороге убежал куда-то. Не знаю.

— Понял. Можешь пока переодеться, в твоём шкафчике уже лежит новая одежда. Зеркало, если что, в тренажёрке есть. Я пошёл. — Направился Феликс к себе, и, достав из кармана какую-то синюю таблетку, быстро проглотил её. Марк заметил это и не смог удержать любопытства:

— А что это?

— Кондракс. Наркотик, который мы иногда закупаем. Предлагать не буду, а то Рэй мне уши выкрутит. — Усмехнулся техник и наконец вышел из импровизированной казармы.

Первым делом Марк, разумеется, решил посмотреть что за одежду ему подложили. Открыв шкаф, он начал резюмировать: серый свитер с длинными рукавами, штаны в полоску, зелёная повязка и кожаные сапоги.

«Не знаю кто мне это подбирал, но какой-никакой вкус у него определённо есть.» — Благоговейно подумал он.

Наспех одевшись, Марк поспешил к зеркалу: оттуда на него смотрел зеленоглазый паренёк с отросшими после комы светлыми волосами, сильная худоба и ярко-выраженные скулы которого выдавали в нём человека, который может долгое время обходится без еды и вообще, скорее всего, относится к ней довольно скептично. Строгие черты лица очень ему шли, но излишняя помятость после долгой спячки всё портила.

Марк, так и не дождавшись Рэя, решил заняться повседневной рутиной и мирно лечь спать. В душевой кабине он провёл львиную часть вечера, после чего быстро перекусил, найдя на столе в переговорной несколько фруктов и, поняв наконец, что сильно вымотался за день, разрешил себе прилечь.

Часть третья

СОЮЗ РЭЯ

Светлый луч солнца, с трудом пробивающийся сквозь завешанное окно, попадает ему прямо на закрытые веками глаза, призывая к скорому пробуждению. Единственный и одинокий, он прорезает собой здешнюю тьму.

Марк неспешно поднимается, глядя на старые часы, которые своим мерным тиканьем пробуждают самые сокровенные чувства. Те самые, старые как мир и счастливые, которые можно испытать лишь в детстве, когда всё кажется слишком уж простым.

Просторный загородный дом смотрит на него своими узорчатыми стенами, а выглянув в роковое окно, летний день пробивается своим слабым ещё светом сквозь стекло и побуждает выйти на пустынную улицу. Там, вне стен дома, можно будет без проблем отправится в долгое и поистине увлекательное путешествие, где будешь только ты и самобытная природа.

Та счастливая пора, когда от тебя ничего не зависит, но тебе это и не надо, ведь ты в полной мере доволен жизнью и собой.

Ламповый сон постепенно превращается в неразборчивую кашу из разных фантастических и не очень событий. Вместе с этим хаосом просыпается мозг в коалиции со своими, такими неуместными сейчас, мыслями.

«Но откуда здесь окно и лучи солнца? Разве я не под землёй?» — промелькнула одна из них, унёсшая с собой все несвязные воспоминания из далёкой страны, где, казалось, Марк никогда и не был.

Резкая пустота наполнила его. Не осталось ничего, кроме тёмной комнаты, чужой, до недавних пор постели и тихого, совсем неразборчивого шёпота у стенки напротив.

Неожиданная вспышка, представляющая собой