Мегалодон - СкальдЪ

– Я инквизитор-легат Джарднис Фрэйн, чьи полномочия в настоящей компании приказывать, наказывать и миловать подтверждены самой Благословенной Террой! – сразу же откликнулся мужчина. Если он и испытывал хоть какие-то чувства по отношению к гостю, то умело их скрыл. Голос его звучал ровно, с отчетливыми властными нотками. – Что привело вас в наши владения?

– Мы услышали призыв лордов Терры о помощи и пришли, дабы исполнить древние клятвы. Мы просим разрешения вступить в войну и пролить кровь. Я – посланник Кархародон Астра, со мной ударный ветеран Дохо и вот наши верительные грамоты.

Сержант с красной стрелкой на шлеме шагнул вперед и протянул стальной ковчежец. По знаку Фрэйна приняла его Ранник.

– Какими ресурсами располагает ваш орден? – спросил Фрэйн, продолжая внимательно изучать посла.

– В наших рядах девятьсот девяносто воинов, а наш Кочевой флот состоит из пятидесяти судов различного тоннажа во главе с боевой баржей «Никор». Сейчас весь флот пересекает границу Пустошей Голгофы. Здесь он будет через трое суток.

– Подобные вести безмерно радуют наши сердца, мы всегда рады надежным союзникам, – констатировал Фрэйн. – До меня доходили слухи о вашем ордене и ваших свершениях. К сожалению, во времена всеобщего предательства и лжи доверие становится невероятной роскошью. Я обязан убедиться в чистоте ваших помыслов. Вы не должны считать мое пожелание оскорблением, но я настаиваю на процедуре гипно-допроса под контролем санкционированного правдослова. Вы готовы ее пройти? После я смогу встретиться с магистром Тиберосом и окончательно урегулировать беспокоящие нас вопросы.

– Данная процедура не добавит моему ордену славы, но во имя доверия и благой судьбы Человечества, я готов пройти все положенные процедуры, – Ранник подумала, что на самом деле, Борей готов ко всему, не только к допросу. – Ради правды я не посчитаю данную процедуру уроном своей чести.

Инквизитор-легат в сопровождении свиты и Огненных Ангелов повел гостей в специально оборудованные покои. Борею представили капитана Зафраила, Матеуша Шрёдигера и саму Ранник. Леди-инквизитор не стала скрывать знакомства с гостем, подобное все равно бы вскрылось, но держало себя вежливо и безэмоционально, прекрасно понимая, что время для настоящего разговора у них еще появится.

– Этот кодиций скорее напоминает мне какого-нибудь Ультрамарина, а не тех чудовищ, что прибыли на Благочестие, – с самым безмятежным видом заметил Шрёдигер, пока они дожидались окончания процедуры допроса. – Я видел пикты, а теперь вижу явное несоответствие. Что скажешь, Джейд?

– Ничего не скажу, – она не собиралась хоть как-то оправдываться перед коллегой, но и сама озадачилась подобным фактом.

– Действительно, совсем недавно вы упомянули своеобразную внешность Кархародонов, являющийся следствием их генетических отклонений, – безмятежно заметил Фрэйн. – А что мы увидели? Благородного кодиция, чей лик может поспорить с обликом самых прославленных Астартес. Неужели я один фиксирую некое несоответствие, леди-инквизитор?

– Полагаю, всему можно найти объяснение, – Ранник и в самом деле не знала, что на это ответить. Вероятно, отрастивший себе руку Борей мог изменить и внешность, но подобная информация выглядела интригующе, ей не следовала так легко делиться.

Прибывшего кодиция допрашивали более двух часов.

– Астартес правдив, он открыл свой разум, позволив прочитать мысли и эмоции, – вынес вердикт опытный дознаватель Дрегор из свиты инквизитора Фрэйна. – Я уверен, библиарий сумел сохранить немалые секреты, но никакой прямой угрозы они как будто не несут. Это обычные орденские тайны, ничего такого, о чем стоило бы всерьез беспокоиться. Главное же в том, что Кархародоны не станут предавать нас, в этом я готов поручиться на девяносто девять процентов. Но гипноз показал, что их орден отличают такие черты, как самобытность, гордость, свирепость и независимость. Управлять подобными практически невозможно.

– Любым орденом трудно управлять. Нам этого и не требуется, мы будем лишь направлять. А один процент ты оставил на то, что кодиций может и не знать истинных планов своего магистра? – поинтересовался Фрэйн, отличавшейся завидной паранойей.

– Именно, господин, – поклонился Дрегор.

– Какова вероятность того, что наш гость смог обойти гиптообработку и показал лишь то, что мы хотели увидеть?

– Крайне маловероятна, милорд. Для подобного требуется обладать феноменальными способностями в ментальных дисциплинах, – констатировал правдослов, с сомнением пожевав губу. – За те восемьдесят лет, что я служу вам, столь одаренных людей мне не попадалось.

– Но все же они есть… Нам придется принять результаты допроса, но мы будем присматривать и за этим библиарием, и за его орденом. В сложившихся обстоятельствах не следует терять бдительность, – констатировал инквизитор-легат. – Окончательные ответы мы получим на встрече с Тиберосом.

– Может, есть смысл допросить остальных прибывших? –задумчиво констатировал Матеуш.

– Даже если Кархародоны что-то задумали, то вряд ли их магистр настолько глуп, чтобы сообщать о своих планах простым воинам на данном этапе переговоров, – озвучила вполне логичное суждение Ранник. Она знала, что Шрёдигер может инициировать и не такую проверку, ему плевать на гордость Астартес, но инквизитор не хотела бы такого видеть. С перспективными союзниками так не поступают.

– Я полагаю схожим образом, так что мы закончили, – согласился Фрэйн. Ранник сделала вид, что для нее это совершенно безразлично.

Глава 4

Глава 4

– Что дальше? – Дохо, как и многие другие Кархародоны, спрашивал ёмко и по существу. За время минувшего полета я его неплохо изучил.

Мы находились на главной палубе «Надежды Императора» и стоя у борта «Крыла гнева» готовились покинуть инквизиторский фрегат. С верхних галерей за нами приглядывали два отделения Огненных Ангелов, охраняющих инквизиторов. Об Ангелах, кроме того, что орден достаточно молодой и происходил от Ультрамаринов, я более практически ничего не знал. Глядя на серебристо-красные доспехи, приходили туманные видения, что их ждет славное будущее. На нас они поглядывали с отчетливым недоверием.

Гипно-допрос прошел хорошо. Видения Те Кахуранги, Атеа и эпистолярия Сотти предупредили нас о вероятности подобного развития событий, так что я был готов. Кархародоны не собирались предавать союзников и скрывать мне было нечего, разве что нашу реальную численность, которую следовало преуменьшить. Главную тайну составляла сама моя личность и те воспоминания, которыми я обладал из прошлой жизни. Именно их пришлось прятать настолько глубоко, насколько возможно. Я растворил их в самых