Душелов - Emory Faded

Но вот про критерии плавающего порога она мне так ничего и не рассказала, сколько бы я её с этим вопросом не донимал различными способами, начиная банальными расспросами с подковырками и заканчивая полноценными подкупами. А ведь обычно она не из тех, кто хорошо хранит тайны. Скорее даже наоборот — она из сплетниц, которым обсудить чьи-то тайны только в удовольствие.

И естественно я уверен, что ответ она точно знала.

На это указывают два фактора: первый — её класс вышел за барьер ещё на первом году обучения; второй и куда более важный фактор — она из столь знатного рода, что попросту невозможно, чтобы у неё не было доступа к такой информации. Максимум — она сама не интересовалась этим, но это маловероятно, учитывая, как сильно она хотела получить лицензию.

В отличии от меня, кстати, совершенно непонятно, зачем ей выходить за барьер. Карьеру она бы и так построила, а так, напрягаясь, ну будет у неё звание ранга на два повыше, и что ей это даёт? Всё равно один хрен с её родословной ей ни денег, ни славы не нужно зарабатывать — у неё это всё и так есть. Развивать свой Дар? Это, как я понял, ей тоже не слишком интересно. Ей вообще куда более интересно лежать на диване и фильмы с сериалами смотреть. А тут зачем-то решила всерьёз напрягаться. Так что тут из вариантов остаётся лишь что-то личное, как у меня. Однако, сколько бы раз я её об этом не спрашивал — она всё отмалчивается.

А пока я размышлял об этом, учительница всё продолжала что-то рассказывать, о чём я продолжал слушать лишь вполуха. И кстати, если уж на это пошло, то это не я один такой неуважительный к её труду. Большая часть моих одноклассников тоже не сочли эту информацию интересной, так что каждый убивал время, как мог. И выбор многих в подобном был для меня предсказуем — они в открытую рассматривают и шёпотом обсуждают меня между собой, даже не пытаясь это скрывать.

Впрочем, не скажу, что будь на их месте вёл бы себя сильно иначе — всё-таки мой случай действительно довольно уникальный, но описать его можно довольно легко — достаточно лишь процитировать слова учительницы, когда я только вошёл в класс: «Покровительствует род Агнэс».

Эта цитата, пожалуй, идеальнее некуда описывает представление обо мне в высшем свете.

Для них всех я всего лишь обычный, непонятно откуда взявшийся мальчишка, что сам по себе ничего не стоит, а единственную ценность для них представляет лишь потому, что по какой-то неведомой никому причине за ним стоит очень древний, почитаемый и невероятно сильный род. Иначе говоря, по мнению большинства здесь находящихся, я — никто и звать меня никак.

И опять же, большинство из них это даже не пытается скрыть, как, к примеру, эта учительница, по совместительству ставшая нашей классной руководительницей.

Не считая небольшого процента безродных девушек, поступивших сюда каким-то чудесным образом, что будут рады чуть ли не любому мужчине с Даром, разве что некоторые девушки из совсем обедневших и слабых родов могут рассматривать меня в роли будущего мужа, дабы хоть какого-то продолжения их рода с мужчиной, имеющим помимо Дара ещё хоть что-то. В моём случаи — это связи с родом Агнэс.

И вот такой вот, по их мнению, жалкий я, посмел поступить в эту школу и учиться вместе с ними в одном классе, тем самым принижая их, ибо ясен хрен пускай и неофициально, но тем не менее эта школа позиционируется в обществе как школа для аристократов из-за сразу трёх факторов: стоимости обучения, больших требований к академическим и физическим данным, ну и наличия, естественно, самого Дара.

Короче и проще говоря, я для них как бельмо на глазу, и наверняка мне это ещё аукнется. Впрочем, я к этому морально подготовился ещё в тот момент, когда решил поступать сюда.

— На этом вводная часть оканчивается, — закончила рассказывать учительница. — Напоследок, ещё раз очень сильно попрошу вас соблюдать правила школы, ведь в первую очередь пренебрежения ими скажется именно на вас.

После этого она попрощалась и вышла из класса, после чего, вскоре, к нам зашёл учитель, преподающий высшую математику, и начался наш первый настоящий урок.

Глава 5

Спустя примерно сорок минут урок закончился, и учитель, попрощавшись с нами вышел из класса, предоставив нас самим себе. И пока мои одноклассники, резко повставав со стульев, быстро сбились в небольшие заранее предопределённые группки, я, сидя на стуле, стал разминать затёкшее за урок теле, обдумывая при этом, что же мне делать.

Я, конечно, ещё раздумывая о поступление сюда, понимал, что так всё и будет, ведь почти каждый из этих мелких аристократов знаком друг с другом чуть ли не с пелёнок из-за всяких вечеров, постоянно проводимых их родителями, так что разумеется они за столько лет уже давно успели подружиться и распределиться на небольшие группы по интересам, однако… что же мне всё равно делать?

Одно дело понимать, что так будет, и совсем другое — придумать, что с этим делать.

Быть может, будь у меня подобный опыт, я бы знал, как действовать в этой ситуации, но, к сожалению или к счастью, в своих прошлых местах обучения, где были исключительно простолюдины, я был достаточно популярен, так что опыт у меня в таком — нулевой.

Я разумеется, не был каким-то школьным королём или кем-то вроде того, но тем не менее, как правило, люди всегда сами ко мне тянулись, и поэтому я, честно говоря, понятия не имею, как делать первый шаги в школьном общении.

Да ещё и ситуация сама по себе не самая простая: во-первых, большая часть учеников моего класса — это аристократы — то есть те, чей статус в обществе намного выше моего, и само их общение с таким, как я, может пошатнуть не только их статус, но и статус их семьи, так что вряд ли хоть кто-то из них пойдёт на такой риск; а во-вторых, навскидку, примерно семьдесят пять процентов учеников моего класса — девушки.

Это объясняется тем, что при союзе двух людей, имеющих Дар, родители имеют почти стопроцентный шанс получить ребёнка, имеющего Дар, унаследованный от одного из родителей.