Громче меча 2 - RedDetonator

Я зацепил пулю, застрявшую в икре, пинцетом, но обезболивающего на такие операции не напасёшься, поэтому вырывать пришлось на живую.

И эта свинцовая блямба, после попадания в плоть, сплющилась в блин с острыми краями, поэтому извлечение её сопровождалось крайне острыми ощущениями.

— М-м-м, ёб твою душу мать, ёбаная ты пуля!!! — с ненавистью выпучил я глаза на пулю. — Свинца ты кусок!!!

Отбрасываю окровавленую плюху в кусты, а сам перехожу к обработке раны.

Я пробежал примерно километров семь-восемь, может, чуть больше. Местная солдатня не рискнула, на ночь глядя, идти за мной в тёмный лес. И это было взвешенное, зрелое решение. Особенно если помнить о том, что я сделал с их коллегами с той стороны границы…

Обливаю рану спиртом, перебинтовываю её и выпиваю два глотка целительного эликсира. Надо будет, как появится время, собрать нужные травы, чтобы набодяжить себе недостающих эликсиров. Обезболивающий эликсир, к сожалению, не сварить — в этих краях, почему-то, не растёт аконит. Что-то слишком сложное, на основе женьшеня, пиона белого и ремании, мне не с руки, ведь условия совсем не те, а для чего-то простого, но эффективного, не хватает ключевого ингредиента.

— Остаётся только терпеть, — вздохнул я с сожалением.

Ничего, эликсир меня быстро поправит — пара-тройка дней и я забуду о том, что недавно ловил ногой пулю.

Зато можно вдохнуть полной грудью — я в Мексике! Ну, то есть, в провинции Тея, что в переводе с байхуа означает «Железные утёсы». Тут добывают железную руду, причём месторождение очень богатое, с высоким содержанием железа в руде, поэтому название говорящее.

Также провинция славится своими кузнецами-бронниками, ювелирами и текстильными фабриками. Последнее процветает за счёт больших стад овец, пасущихся на горных лугах, которые дают очень много почти дармовой шерсти.

В общем, местному вану повезло — он сидит своей жопой прямо на месторождении стратегического ресурса, а чтобы жопа не мёрзла от контакта с холодным металлом, у него есть текстиль…

Ладно, надо пройти ещё километров десять и найти спокойное местечко для ночлега. А то все эти битвы и вся эта беготня утомительны даже для такого как я.

*20 день юся, на границе провинций Байдэн и Тея*

Поспав на листве в лесу, в окружении комаров, которые никак не желали оставить попытки прокусить мою кожу, я проснулся, позавтракал и продолжил свой путь.

Мне надо в ближайший уездный город. Программа минимум — сообщить местным властям о существовании непонятных кровопийц, а программа максимум — найти других юся.

Последнее — это очень вряд ли. Поднебесная огромна, это целый континент, а Храмов мало и они выпускают очень мало героев, поэтому шансы случайно пересечься, в каком-нибудь вшивом уездном городишке, крайне низки.

Наверное, меня уже ищут местные военные, которые точно оповестили своё начальство о том, что на суверенную территорию провинции проник какой-то юся, до этого смачно покрошивший пограничников из соседней провинции.

Нет, этот «монгол», конечно…

Я уже забыл его имя, поэтому буду звать его Монголом.

Ебать у него самомнение было! Такое чувство собственной важности, что мне аж кожу прижгло этим невыносимо ярким сиянием.

Он был абсолютно уверен, что ему по силам справиться со мной и я, честно сказать, даже впал в прострацию от его очень громких заявлений.

«Троих юся он завалил, да-да, ага, верю…» — подумал я. — «Да если бы он с Маркусом пересёкся ненароком, мой бро бы раскатал его по почве тонкой белковой плёнкой. И обоссал бы напоследок».

Странный тип этот Монгол. Был.

Выхожу на тракт. Здесь юрисдикция Байдэна отсутствует, а местным воякам я ничего прямо совсем незаконного не сделал. В худшем случае откуплюсь от них монетами из своих сбережений.

С загонщиков, ходивших с огневиком, я разжился аж девятнадцатью лянами. Только вот шестнадцать из них я снял с трупа огневика, а остальное нашёл в карманах солдат.

Солдаты, как я заметил, очень бедны, у них бабло особо не водится, поэтому трофейную ценность они представляют собой очень низкую.

Но есть у меня чем откупиться, если что-то вдруг. Заплачу штраф за незаконное пересечение границы и пойду к вану Цзоу Реншу. Выложу ему всё, как есть, а дальше пусть сам ебётся с этой информацией. Моё дело — маленькое.

Иду по пустому торговому тракту.

Тут издалека раздаётся топот копыт и очень скоро с запада показывается отряд всадников. Я сразу подумал, что это по мою душу, но кавалеристы проскакали мимо, даже не обратив на меня особого внимания.

Ну, да. У меня прикид как у бичары, только выбравшегося из мусорного бака, поэтому даже не подумаешь, что перед тобой не окончательно опустившийся бичара, а всамделишный доблестный герой.

Да и соломенные шляпы в стиле Вьетконга носят только селяне и солдаты. В обоих случаях богато наряженным всадникам не особо интересно останавливаться и прояснять всю подноготную.

Пожимаю плечами и иду дальше. Дорога, как ни крути, куда-нибудь да выведет.

Иду час, иду два, обновляю повязку, пью ещё два глотка эликсира и снова иду.

По пути увидел деревню, но она сгорела дотла. Что здесь случилось? Да хрен его знает! Судя по состоянию головешек, сгорело всё это давненько, минимум года два-три назад.

Продолжаю свой героический путь и бреду сам не знаю куда.

Ближе к вечеру меня отвлекает от вялотекущих мыслей отдалённый грохот ружей.

Направление — северо-запад, дистанция — ну, если примерно, километра полтора-два. Надо оно мне? Конечно!

Там, скорее всего, какая-то заваруха с участием армии вана, а это значит, что есть какие-то командиры. А с командирами можно пообщаться и узнать что-нибудь полезное. Да и если выбрать правильную сторону, то это может стать первым шагом к большой и крепкой дружбе.

Ускоряюсь и бегу прямо по чистому полю, в сторону рощи, за которой, предполагаю, и развернулась баталия.

Чем ближе я к роще, тем отчётливее раскаты выстрелов и тем громче вопли и команды.

Пересекаю рощу, и моему взору открывается пылающая деревня, по которой бегают паникующие мирные жители и целенаправленно истребляющие их солдаты местного вана. М-хм…

Что им могли сделать эти селяне?

Я, конечно, не морализатор и не гуманист ни разу, но у меня есть система ценностей. Селяне просто не могут, даже если захотят, оказать сопротивление армии — у них для этого недостаточно сил. И что они могли такого сделать, чтобы навлечь на себя гнев вана?