Тьма. Том 8 - Лео Сухов

— Докладывайте, — согласился я. — А ещё настоятельно рекомендую вызвать представителей Тёмного и Тайного Приказов. Покушение на жизнь двусердых — это, насколько я помню, их компетенция.

Пока смотритель, бормоча что-то невнятное, метался на месте, видимо, решая, куда для начала бежать, подоспели Хлебов с ребятами. Они без лишних слов встали вокруг меня живым щитом, мягко, но настойчиво оттеснив редких зевак из числа бойцов с первого этажа.

— Всё, судари, расходимся! — с невозмутимым видом повторял Хлебов. — Ночью спать положено, а не по коридорам бродить.

Суета потихоньку утихала. Самое неприятное было позади, но я отчётливо понимал, что это нападение ещё отольётся и мне, и окружающим. Видимо, не все враги, что оставались в Ишиме, были обезврежены в ходе последней чистки.

Тем временем, смотритель наконец-то решил, с чего начать, и первым делом вызвал рабочих. Не успела Авелина задремать, как в коридоре снова зазвучали голоса и тяжёлые шаги. Это оказались двое плотников из лагерной обслуги: коренастые мужики с потёртыми ящиками для инструментов.

С профессиональным безразличием глянув на раскуроченный дверной проём, они тут же приступили к делу. И даже не стали задавать лишних вопросов. Да и скорость, с которой они навесили новую, совершенно такую же дверь, вызывала уважение. Видимо, практика ремонта после ночных «разборок» была здесь поставлена на поток.

А вслед за плотниками явились и представители Приказов. Арсений Булатов, всё ещё заспанный, но с острым, оценивающим взглядом. И угрюмый неразговорчивый следователь из Тёмного Приказа в строгом мундире. А с ними целый отряд городовых и прочих важных для расследования людей.

Следователь молча, с каменным лицом, обошёл нашу комнату. Его взгляд скользнул по следам плетений на стенах, по оплавленному месту на полу, куда пришлась первая атака. Он что-то коротко цыкнул, и два городовых, стоявших в дверях, аккуратно, стараясь не мешать коллегам-«тайникам», приступили к сбору материалов.

Тела из коридора тоже вынесли тихо. Видимо, чтобы не потревожить успевших заново уснуть соседей.

Пока следователь составлял документы, я, Булатов и окончательно растерявшийся смотритель подписывали необходимые бумаги. Я кратко, без лишних эмоций, как на службе, изложил суть произошедшего. Ночное нападение, взлом двери за счёт заранее установленного артефакта, перед этим — неприятные ситуации с комнатой и в столовой.

— Подозрения у меня появились ещё вечером, — добавил я, заметив, как следователь впервые поднял на меня взгляд, оторвав его от записей. — Слишком уж настойчиво он ко мне цеплялся. Можно было, конечно, о своих подозрениях доложить, но выглядело бы… Очень странно бы выглядело, и это мягко сказано.

Следователь Тёмного Приказа покивал, записывая мои показания. Городовые, между тем, ушли. Зато подоспели уборщики, которые первым делом заменили дырявый матрас, а затем вымыли у нас стены, а в коридоре пол до блеска. Поразительная эффективность, надо сказать. Видимо, отточенная годами подобных «инцидентов».

Через пару часов всё это закончилось. Осталось даже время поспать до побудки. Мы с Авелиной снова легли, закрыв новую дверь и навесив на неё защитные плетения. Спалось, откровенно говоря, тревожно и прерывисто. Глаза и я, и жена открывали от каждого шороха. Кажется, моя паранойя была заразной, пусть в нашем случае и не безосновательно.

На завтрак мы спустились с тёмными кругами, как у панд, под глазами. А за отдельным столиком наткнулись на ещё более помятого Арсения Булатова. Он сонно ковырял ложкой в тарелке с густой тягучей овсянкой.

— Ну что, как спалось? — подняв на нас измученный взгляд, пошутил он.

— Как сам видишь! — хмыкнул я. — Удалось что-то выяснить?

— Кое-что… — Булатов тяжко вздохнул. — Наёмники — это пушечное мясо, местные отбросы. А вот дворянин… Пётр Ярославович Скороходный. Родовитый. Но род не из самых влиятельных и больших. Больше скажу, почти вымирающий. Если бы не покойный Пётр, лишились бы Скороходовы дворянства уже в этом поколении. Причём, оказывается, мои сослуживцы из «та́йников» копали в его сторону и раньше. Он общался с несколькими родами, которые у нас давно на карандаше. Думаем, его подставили, использовали как таран, чтобы проверить тебя на прочность. Или просто слили ему слишком мало данных. Всё-таки мы в Ишиме за последний месяц сильно проредили всю эту кодлу… Но других хвостов пока нет. Так что… Будем копать.

В общем-то ничего нового он не сообщил. Что-то подобное я и сам предполагал. А после завтрака, когда мы с Авелиной возвращались к нашему бараку, подъехал внедорожник с гербом Дашкова. Следом за ним катил автобус, заляпанный грязью так, что первоначальный цвет сложно было различить.

Стоило обеим машинам встать, как из автобуса начали выпрыгивать люди. И не два десятка, а я бы сказал, около тридцати. Все в качественном, но нештатном камуфляже. И снаряжение подогнано так, чтобы не звякать и не болтаться. Каждая застёжка и каждый карабин, видимо, отлично продуманы.

А что касается оружия, в основном, это были автоматы с прицелами ночного видения, работающими на теньке, и глушителями. Кроме того, у некоторых разведчиков за спиной виднелись компактные, но мощные гранатомёты. В общем-то, не самое обычное вооружение. Скорее, инструмент, подобранный под конкретную, очень грязную работу.

Сами бойцы выгружались молча, быстро и слаженно. Так, будто проделывали это тысячу раз. В их движениях не было суеты, исключительно деловая сухость и чёткий ритм.

Между тем, Дашков тоже вышел из своего внедорожника, знаком подозвав меня к себе. К нему же направился и один из прибывших на автобусе. Невысокий, зато подтянутый и жилистый мужчина лет тридцати. Вблизи я разглядел его получше. Лицо обветренное, прошедшее через местные ветра и непогоду. И сетка мелких морщин вокруг глаз, которые щурились даже сейчас, при пасмурном небе.

Взгляд у мужчины был спокойный, пронзительный, как у опытного охотника. Ещё и привыкшего выслеживать не только зверя, но и малейшие признаки опасности вокруг.

— Фёдор Андреевич, знакомься! — указал на него Дашков. — Отряд разведки «Сахар» и его командир Бархан.

— Вы те самые, кто обнаружил гнёзда? — с уважением припомнил я, и разведчик молча кивнул.

— «Сахар» пойдёт с вашей дружиной, чтобы обеспечить наведение на цели, — продолжил Дашков. — Бархан у нас человек проверенный. Ему можно доверять. Всё, что нужно будет знать сверх этого, он узнает на месте.

После краткого инструктажа мы с Авелиной пригласили Бархана на совещание, позвав заодно Давида и Славу. В качестве места для разговора глава дружины предложил солдатскую столовую, мотивируя тем, что там намного уютнее. Возражать я не стал — тем паче, давно хотел посмотреть, где и как едят мои ребята.

В этот час солдатская столовая оказалась почти пуста. У