Сердце шторма - Рая Арран

смотрела на облака, высокое небо и мелькающую внизу землю. И снова опускала голову и покрепче прижималась к шее льва. И чувствовала, как мягкая наполняющая сила проходит по пальцам, рассеиваясь где-то в груди. Каким мирным, тихим и прекрасным был этот полет по сравнению с предыдущим. Насколько рядом с Педру хорошо и безопасно… было в этом что-то ироничное, ведь ментор использовал любой удобный случай, чтобы напомнить ученикам о том, насколько он опасное и свирепое создание.

Вера улыбнулась, зарываясь носом в шерсть. Свирепое создание мурчало, подставляя морду встречному ветру. И явно наслаждалось полетом.

Педру летел намного быстрее и ровнее химеры. Когда Академия замаячила на горизонте, Вера нервно сжала веревку и в последний раз почувствовала очередной приток силы. Последний глоток покоя и свободы…

Лев даже не пытался быть незаметным. Он опустился довольно низко, с грозным рычанием пролетел через всю территорию Академии и приземлился в дальнем конце парка, неподалеку от песчаного берега, где Вера провела спонтанный вызов. Она виновато посмотрела в сторону ручья и с удивлением обнаружила, что не видит следов алатыря.

Зато видит лужи, гряз и стекающую с деревьев воду. И без того сырой парк за несколько часов превратился в маленькое болото. Погода, конечно, вчера была неприятной, но ливень-то откуда? Улетала Вера в чистое небо.

От дорожки, не обращая внимания на мокрую траву и слякоть, быстро шагали, почти бежали два человека.

— Соберись, — ментор резко развернул Веру к себе и посмотрел в глаза. — И постарайся не наделать еще больше ошибок.

— Как…

— Cala-te!!!* — угрожающе прорычал он, и Вера поежилась.

А ментор уже появился в нескольких шагах от приближающихся профессоров и опустился на одно колено.

— Педру, безумный ты бештафера, Пустошь тебя раздери, что ты творишь?!

Вера вздрогнула, когда на голову Педру обрушился усиленный щитом удар. Ментор только ниже склонился перед хозяином.

— Учу, повелитель.

Что вообще тут делает ректор Коимбры?

— Это как надо учить, чтобы мне посреди ночи звонили из Москвы с криком, что ты устроил шторм над Академией и утащил студентку?!

— На практике, конечно, — ответил Педру, и очередной удар припечатал его к земле.

Ректор быстро заговорил на португальском. Педру попытался ответить, но тут же замолчал. Вера уже достаточно хорошо понимала этот язык, чтобы уловить суть диалога и услышать, что цензурными в нем были только слова «повелитель» и «бештафера».

Подошел Меньшов. Алексей Витальевич внимательно посмотрел на Педру, потом поднял глаза на Веру и одними губами что-то прошептал. Вера поежилась. Рядом с ней появилась Инесса и принюхалась, глаза дивы то сужались, то расширялись.

— И совершенно не обязательно было будить его величество среди ночи, это вполне могло бы подождать… — тихо проворчал ментор на Меньшова, не поднимая головы.

— А разбудили меня не они, Педру! Разбудил меня мощный выброс силы с твоей стороны! Я проснулся в холодном поту, чувствуя твою жажду и совершенное безумие. Решил, что ты опять усвистал в Назаре. И тут раздался звонок! Да, я решил, что ты сожрал несчастную девчонку! Пришлось будить декана и седлать Розиту…

Вера заметила вдали огромную черепаху, раскинувшую крылья над небольшой поляной. Спешащие на пробежку студенты останавливались напротив, с любопытством оглядывая незнакомого дива и колдуна в черной профессорской капе. Черепаха меланхолично смотрела на Педру, не обращая внимания на собирающийся вокруг детский сад.

— Я бы ни за что не посмел…

— Да что ты?! А что же ты тогда делал, что меня на постели подкинуло?!

— Использовал силу, спасал жизнь, пил кровь.

Меньшов сорвался с места слишком быстро для человека его возраста, но Инесса оказалась быстрее: когда ректор подбежал к Вере, дива уже успела осмотреть руки девушки и, ничего не обнаружив на предплечьях, расстегнула кофту. Крючковатый палец указал на распоротую подключичную ямку.

Вера подняла глаза на ректора и почувствовала, что по щекам снова потекли слезы. Взгляд Меньшова стал неожиданно мягким.

— Тише. Тише, все хорошо. — Он быстро снял свой мундир и накинул его на плечи Веры, и только тогда она поняла, как сильно замерзла. — Инесса, проводи ее медицинский корпус. Передай Кадуцею, пусть лично посмотрит…

— Идем, — Инесса положила руку на плечо Вере и повела ее прочь, несмотря на слабое сопротивление.

— Педру! — Меньшов повернулся к ментору, все еще стоящему на коленях перед хозяином. — В глаза мне смотри! Это твоих рук дело? — Он указал на порез.

— Да.

Вера удивленно повернулась и вскрикнула, прижав ладони к лицу. На шее ментора сомкнулись путы, и ректор Коимбры рванул своего дива вверх, заставив того вцепиться руками в нити заклятия. Педру, извернувшись, бросил быстрый взгляд в ее сторону. «Cala-te!»

— Идем! Тебя надо срочно осмотреть, — потребовала Инесса.

И Вере пришлось идти за наставницей, но она до последнего оборачивалась и пыталась разобрать доносившиеся обрывки разговора. Инесса не торопила ее: видимо, слабость и измотанность были заметны невооруженным глазом, потому что дива лишь медленно шла рядом, легонько поддерживая Веру за локоть.

— Так, — дон Криштиану тряхнул Педру, как нашкодившего кутенка. — Рассказывай, что ты устроил!

— И начни с крови! — добавил дон Меньшов. — А то я действительно начинаю думать, что ты мог ее сожрать.

— Да кто я, по-вашему, чтобы жрать студентов, — обиделся Педру, — я приличный бештафера, ментор.

— Ты черт крылатый! — дон Криштиану снова тряхнул его. — В тебе приличного только умение вовремя поклониться. Ты, что же, учил колдунью привязывать дива? На себе?!

— Нет.

— Был вызов? — спросил дон Меньшов.

Педру посмотрел ему в глаза.

— Попытка вызова на колдовскую дуэль. На случай незаконного вызова есть четкие инструкции и регламенты, которые должен соблюдать бештафера любой Академии. Мне как минимум пришлось бы сожрать потенциального демона, а я никого не жрал. И ни на какие ритуалы я колдунью не подбивал, хотя признаюсь, мне всегда было интересно, ядовита ли ее кровь, как серебро, да все случай не подворачивался проверить…

— Проверил?!

Путы стянулись сильнее. Каждое слово Педру приводило дона Криштиану во все большую ярость.

— Прошу, повелитель, если бы вы отпустили меня ненадолго, я бы мог объяснить, не прерываясь на попытки выжить.

Педру рухнул на землю, судорожно дыша. Путы исчезли с шеи.

— Рассказывай.

Дон Меньшов опустился на корточки и посмотрел ментору в глаза.

— И рассказывай правду, Педру. Без уверток. Экспериментатор хренов.

Педру медленно поднялся, поправил манжеты испачкавшейся рубашки и провел рукой по волосам.

— У девочки был нервный срыв. Неудачная влюбленность, — вздохнул он и умоляюще посмотрел на повелителя. — Она могла натворить глупостей. Я бы даже сказал, она собиралась натворить глупостей и вызвать обидчика на колдовскую дуэль. Да еще и в паре с