Гадина - Квинтус Номен

«динамическом назначении адресов», а не о статическом — а это значит, что скорее всего когда-то (и когда — абсолютно неизвестно) «контакт» пропадет. И что после этого будет с «реципиентом»? У него все переданное сразу пропадет или хоть что-то в голове и руках останется? Вопросы, вопросы, на которые у меня пока ответов нет. Но я эти ответы найду — и постараюсь их найти так, чтобы детишкам судьбы-то не искалечить. А вот как это проделать правильно… Чертова чучелка, чертов Экзюпери! И чертова дура я: взялась облагодетельствовать человечество, вообще не понимая, что делаю!

Все же немножко понимаю, просто еще «инструмент» свой не освоила. А это плохо: настоящий мастер — это не тот, кто может плохим инструментом сделать что-то хорошее, а тот, кто без нужного инструмента за работу вообще не берется. Так что сначала мне нужно и свой «инструмент» освоить, и детям дать инструменты годные. А это — время, причем, похоже, не самое маленькое, но время, допустим, у меня есть: когда тебе не сильно за полтинник, а всего восемнадцать, на время смотришь проще. Но ведь это — только кажимость одна, время всегда летит очень быстро, поэтому нужно поспешать. И поспешать, как любила говорить уже моя бабушка Света, не торопясь: так оно понадежнее получится…

В понедельник у меня уроков в школе не было, но я пришла в нее за полчаса до начала уроков. И спустилась в «правый» подвал, где находилась школьная «столярка». Там наш школьный «трудовик» Иван Петрович много чем занимался. То есть и мальчишек учил с деревом работать, и сам работал: мебель поломанную чинил, что-то новое мастерил для школы — и проделывал он все это неторопливо, но очень, я бы сказала, «ответственно»: из-под его рук выходили не полуфабрикаты, а подлинные шедевры деревянного зодчества. Те же парты: «магазинные», то есть которые в школу изначально с завода поставили, ломались довольно часто, а вот отремонтированные им, думаю, пережили бы и условия в эпицентре ядерного взрыва без особых для себя потерь.

Но больше всего времени Иван Петрович посвящал уходу за инструментами в столярке, и все инструменты у него были всегда в идеальном порядке. А это дело очень непростое: те же рубанки и киянки — они из довольно разнообразных деревьев делаются, и он откуда-то все необходимые деревья добывал. Не в смысле целиком, а доски, брусья, дощечки, брусочки. И вот за этим я к нему и пришла:

— Иван Петрович, а вы можете мне помочь достать кое-какие деревяшки? — Трудовик при этих словах сморщился, будто я ему незрелую хурму в рот засунула, но я продолжила: — У нас на концерте детишки выступали, первоклассники, но им на инструментах для взрослых играть очень трудно: инструменты для них слишком уж большие и тяжелые. И я хотела бы для них сделать такие же, но маленькие…

— Так дерево-то достать не особо трудно, однако из него инструмент музыкальный изготовить…

— Я знаю как. И знаю, что сама с этим справлюсь. Справилась бы, но мне просто не из чего делать то, что детям нужно.

— Понятно. А концерт вы устроили замечательный! Сразу видно: консерваторию закончили, вот как детишек-то научили… я вам с деревом помогу, конечно, да и в работе, если вам что-то сделать трудновато будет, помогу. Я же все же столяр, не плотник, дело знаю. А какое вам дерево нужно? Я про мебель только все знаю из чего и как, а вот с музыкой — мне еще в младенчестве медведь на ухо наступил. Так что заказывайте!

— Да мне поначалу немного и нужно: доску липовую дюймовую, примерно тридцать на пятьдесят сантиметров… их чем больше, тем лучше, затем бруски кленовые, миллиметров по семьдесят в сечении, метровые желательно — столько же, сколько и липовых досок. Гренадил или эбен с палисандром даже вспоминать не стану, хотя сердце от этого и разрываться потихоньку будет от жалости к себе и детям, но если есть возможность хотя бы хурму где-то найти… И все это крайне желательно многолетней сушки.

— Хе, да у вас запросы покруче, чем у краснодеревщиков каких! Но липу… я знаю, где можно в принципе массив найти, доски из него я уж сам потом напилю… только нужно будет еще машину где-то подыскать: бревна там тяжелые, да и везти неблизко. Клен… это я у знакомых с музыкальной фабрики спрошу, может и выгорит, а вот про хурму — я даже и не слышал, чтобы ее где-то заготавливают. Может, в южных республиках? Но там у меня знакомых нет. А вот насчет сердца вашего… про палисандр спрошу: вам он в каком размере нужен? Я почему спрашиваю: у знакомых на фабрике в отход рейка идет палисандровая, миллиметра в четыре толщиной и шириной от пятнадцати до двадцати пяти где-то. Длинная, метра по три, они ее у себя там сжигают, а я как-то такие брал… у нас в молотках клинья палисандровые сейчас. А вам покажу, погодите минутку… вот, такие рейки. Только у меня-то обрезок остался…

— Отлично! Только мне, Иван Петрович, важно, чтобы каждая такая доска, каждая щепочка прошла по чекам или накладным.

— Это посложнее будет, но попробую. Вы тогда у директора нашего попросите письмо: мол, школа просит для уроков труда обрезки пиломатериалов… обычно на фабриках к просьбам школ с пониманием относятся, отходы вовсе бесплатно отпускают… а вот с машиной…

— Машину я готова наличными оплатить, она в смету входить не будет.

— Так это… у вас зарплата-то какая? А в школе все же небольшие деньги есть, на хознужды выделяют кое-что…

Я задумалась: рассказывать всем, что у меня денег куры не клюют, будет абсолютной глупостью, но какой-то источник наличного финанса залегендировать мне всяко когда-то придется, так почему бы не сейчас этим заняться?

— У меня есть пятый «Б», я там классный руководитель…

— Он и намучаетесь вы с ним! В прошлом году, когда они в четвертом учились, две учительницы из-за них… то есть одна еще зимой уволилась, а вторая, как новую школу открыли, сразу в нее перевелась. Похоже, в классе вашем все хулиганы района собрались… но мы про деньги на машину говорили.

— А я как раз про них. У меня в классе сорок два человека… сколько для оплаты машины потребуется? Рублей двадцать?

— Рублей десять… но да, две ходки сделать придется: липа-то — она в Хотьково, а за кленом… в руках не перевезти, а