Зорн - Сергей Баунт

«Нет, не может быть нападение на крейсер совершено местными, это явно не вояки, – опять подумал Глемас. – Надо искать след тех, кто недавно побывал здесь. Даже если транспорт просто повисел на орбите, персонал космодрома все равно был в курсе. Особенно диспетчеры».

Отрицательно мотая головой, он пробился через толпу обступивших его извозчиков, предлагавших самую недорогую и комфортабельную поездку хоть на край света, и направился к ресторанчику с банальным названием «Космос». Возле него расположилась наиболее многочисленная толпа в комбинезонах космопорта. Не задержавшись на улице, Гронберг прошел внутрь заведения. «Как уютно!» – удивился гронец. Не очень большой, но и не маленький зал с приглушенным светом. Мягкая, спокойная расцветка мебели и стен. Столики отгораживали возле небольшой эстрады место для танцев. А на самой эстраде – гронец чуть не запнулся от удивления – расположился самый настоящий живой оркестрик. Несколько струнных, ударник и высокий зеленоватый нелюдь – похоже нифлянец – с блестящей изогнутой трубой. Певица, красивая, средних лет, женщина в блузке с открытым вырезом, в котором видна была соблазнительная ложбинка высокой груди, сидела прямо на краю сцены. Она крутила в руках что-то, похожее на старинный микрофон, и ждала, когда нифлянец закончит своё соло. Нога в высоком ботинке под черными обтягивающими брюками выстукивала ритм, и в такт этому она покачивала головой. Рыжие волосы свободной волной рассыпались по плечам и тоже колыхались в ритм музыки. «Какая сексуальная! – Глемас даже головой встряхнул, отгоняя наваждение. – Слишком долго я болтаюсь по космосу», – усмехнулся он, высматривая свободный столик. Мест ни в зале, ни у стойки бара не было. Лишь в темном углу за столиком на двоих восседал угрюмый бородатый торговец.

– Кого-то ждете? – вежливо спросил гронец. Бородач, погруженный в свои мысли, недоуменно посмотрел на него. Потом заулыбался неожиданно приятной белозубой улыбкой:

– Не, один я. Садись, а то все вроде боятся ко мне подсесть.

– Я не боюсь, – успокоил его Глемас.

– Ну, ну… – неопределенно хмыкнул торговец и потерял интерес к происходящему. Он снова застыл над большой кружкой пива, отпитой едва ли наполовину.

Гронберг присел и огляделся. К нему сразу направилась девушка в фартучке. Живой официант, как в престижном клубе где-нибудь в Империи. Заказав такую же, как у соседа, кружку пива и поесть что-нибудь натуральное – на выбор официантки, разведчик глянул на коммуникатор, закреплённый на запястье левой руки. Ни вызовов, ни прослушки, ни наблюдения. «Счастливый мир», – вздохнул он, прикинув, сколько бы сейчас «мух» и «клопов» окружили бы их столик, нацелив свои камеры и микрофоны, присядь он так же в пограничном мире Империи. Точно как и в Кармадонском Союзе и, тем более, в Свободных мирах, правительство которых славилось своей паранойей относительно антиправительственных заговоров.

Принесли заказ. Певица поднесла микрофон к губам. Медленная красивая песня на местном языке наполнила зал, ещё добавив очарования вечеру. Глемас невольно расслабился. Вдруг бородатый сосед толкнул его:

– Смотри, смотри! Видел такое?

За соседним столиком, где сидели двое мужчин и две женщины в форменных костюмах с эмблемой торгового флота кармадонцев, все странно застыли, закрыв глаза, словно напряжённо вслушиваясь. Через пару минут они очнулись и, будто ничего не было, весело болтая, продолжили ужин. В это же время комм на руке едва слышно завибрировал, привлекая его внимание. Гронберг посмотрел на экранчик. Наличие неопределяемого электромагнитного сигнала. По времени совпадает с беспамятством соседей. Профессиональное чутье разведчика зазуммерило красной лампочкой: «Опасность! Опасность!»

– Ты представляешь, я со вчерашнего дня здесь и постоянно вижу такую дрянь. Люди засыпают даже посреди разговора, а очнувшись, ничего не помнят, – возбужденно шептал торговец. – Кстати, меня Бруно зовут, – протянул он руку.

– Карудо, – ответил Глемас, по привычке назвавшись вымышленным именем.

– Местные говорят – это с ними общается Совершенный.

– Никогда не видел, чтобы божество снизошло до прямого общения с людишками.

– Вот и я про тоже! – согласился Бруно. – В скольких мирах я побывал, видел кучу всяких культов, но нигде не встречал, чтобы бог шептал на ушко своей пастве прямо на улице. Я не говорю про сумасшедших – таких везде полно.

Вечер сразу потерял всю свою очаровательность. Надо будет расспросить местного резидента про непонятные обмороки, но пока это не главное. Главное – принцесса. А для этого надо выяснить, куда направился боевой транспортник, побывавший недавно здесь. Может, даже удастся выяснить его принадлежность.

– Ты говоришь, только два дня здесь?

– Так и есть.

– А раньше бывал?

– Года два назад частенько бывал. Потом подвернулся длинный контракт в другом месте, а сейчас только прибыл.

– Понятно. А из диспетчеров местных ты никого не знаешь?

– Старых почти всех знаю. Тут сейчас вон одна.

– Покажи.

– Вон с микрофоном. Певичка.

– ?

– Она частенько после работы поет здесь. Когда заходит, всегда её просят, она и не отказывается.

– Как зовут, не знаешь?

– Нет. Не помню. Вроде бы знал, да забыл, – бородач еще подумал. – Нет. Не припомню.

– Ладно, познакомимся.

Ждать пришлось долго. Глемас прикончил все, что ему принесли, и попивал из маленькой чашечки горячий чарм – местный тонизирующий напиток со слабым алкогольным действием. Поговорив с Бруно об интересных для торговца вещах – надо было отрабатывать легенду, – он незаметно подвел беседу к вопросу о десантном транспорте. Бородатый торговец ничего об этом не знал. Лишь подкинул интересную мысль: если где и можно спрятать корабль, так это на Тарне. Там даже целый флот можно спрятать.

Наконец певица закончила свое импровизированное выступление и ушла за столик, из-за которого ей постоянно приглашающе махали руками. Похоже, коллеги. Выждав немного, Глемас подошел к музыкантам и заказал медленный танец. Потом решительно направился к столику с компанией диспетчерши.

– Добрый вечер! – Поклонился он удивленно повернувшимся к нему людям. – Могу ли я пригласить даму на танец?

Лица сидевших за столом мужчин сразу потеряли доброжелательность. Один приподнялся:

– Ты кто такой?

Однако рыжая певица быстро прикрыла ему пальцем рот и улыбнулась Гронбергу:

– Можете, – и, повернувшись к своим, добавила: – Раз уж из вас никто не догадался.

Гронец протянул руку, женщина вложила свою ладонь в его, и они пошли к эстраде. Гронберг, как потомственный аристократ, провел в свое время немало часов в танцклассе, а дама обладала врожденным чувством ритма. Они закружились, ведомые звуками трубы нифлянца. Агент даже себе бы не признался, что, приглашая рыжеволосую красавицу, он думал совсем не об информации. В зеленоватых глазах партнерши многообещающе заплясал чертенком чувственный огонек. Вечер обещал закончиться совсем по-праздничному.