Техническое задание - Сергей Плотников

– А вот и наш сильный программист! – было первое, что я услышал, пройдя сквозь действительно отпертый «чёрный ход». Парные двери вели прямо в спортзал, сейчас практически пустой, и предназначались для вноса-выноса инвентаря на улицу, для тренировки в хорошую погоду. По мне, так лучше б их забыли нарисовать в проекте здания: «хорошая», в смысле ясно-солнечная погода тут двести дней в году, и сто из них приходятся на сезон, когда упражнения на «свежем воздухе» превращаются в настоящую пытку жарой. Недаром беговое «кольцо» школьного «стадиона» густо обсажено со всех сторон тополями и липами, а поздней весной и летом даже отмороженные на всю голову любители футбола из тех, что живут в городе, приходят на школьные матчи и тренировки исключительно в сумерках, как вампиры какие. Всё ещё жарко, но уже, по крайней мере, можно с гарантией обойтись без солнечных ожогов, играя в футбольной форме. Недаром национальная монгольская одежда – халат с длинными рукавами и шапка, ох недаром…

– Здравствуйте, Солонго Пуревовна! – найдя учительницу глазами в другом конце здоровенного помещения и старательно улыбаясь во весь рот (зрение у сволочи как у орла!), я привычно «прожевал» отчество, прозвучавшее оттого слегка невнятно. Тётка… хотя какая она тётка – двадцать четыре года, из педагогического два года как! – столь же привычно непроизвольно поморщилась: мало кому нравится, когда все за глаза тебя называют «Пургеновной»! Впрочем, это слово-производное от отчества и названия средства от запора «Пурген» ей, на мой взгляд, очень шло.

– Надо что-то куда-то таскать? – перевёл «смешную» фразу Тодаевой я, не дождавшись хотя бы ответного «здрасти».

– Точно! Будешь расставлять мишени для «хасса»^[11], Далеев. Раз ты так захотел посмотреть на предзачётные тренировки Нармаевой, что даже на Байкал со всеми не полетел – кто я, чтобы вставать между тобой и твоей любовью? – физкультурница даже не особо пыталась скрыть, что кривляется. Правда, в опоздании не уличила – видать, слишком счастлива была. Вообще, «сделала» она меня действительно хорошо – теперь настала моя очередь кривиться. Я знал, что Криста Нармаева по прозвищу «Утиный нос»^[12] в этом году выступает на турнире по Монгольскому луку среди юниоров. А вот то, что она останется тренироваться в школе – не подумал, хотя мог бы и догадаться. Ну теперь эта утконосая меня задолбает – и не отвязаться никак.

Конфронтация с Пургеновной и её любимчиками у меня была давней и взаимной, о да, и не сказать, что я был совсем не виноват. Не нужно было выделяться из коллектива… по крайней мере, так сильно. Здесь есть Глобальная Сеть – но пользоваться местные ею не то чтобы не умеют… не очень охотно желают. Связь, обмен документами, удалённое проведение документооборота – да. Ползать по сайтикам и сидеть в форумах для развлечения? Ну конечно же нет – хотя есть и то, и другое, и интернет-магазины есть. Не в чести и бессмысленные компьютерные игры, а симуляторы тут хоть и воспринимают как этакое замечательное развлечение – но обязательно связанное с учёбой. Как итог – цифровой дизайн в загоне, хорошие видеокарты считаются «про»-оборудованием^[13], а разбираться в ай-ти технологиях, что чуть ли не обязательно для любого подростка там, здесь является прерогативой «избранных». Умников-задротов, как у нас раньше представляли линуксоидов^[14]– непонятно чего говорящих, и пребывающих в некоем «своём мире». Ну разумеется, не мог же я не продемонстрировать своих профессиональных навыков?

Не знаю, как раньше школа справлялась с оптимизацией и управлением своей инфраструктурой – не иначе как из Центра запрашивала «заезжих варягов» или на поклон шла к папам учеников – среди военных были и свои компьютерщики с программистами, разумеется. Собственно, информатике как науке как раз можно было научиться выше базового «ткни в дисплей на значок – получишь результат» в ВТУ: это всех устраивало. Не хочу сказать, что к моменту моего «перевода в школу» тут уже всё сыпалось… но работы накопилось изрядно. И настройка принтеров, нормального бекапа, оптимизация кабельной сети – это далеко не всё, что я делал. Другой вопрос, что с моей колокольни это было даже не разминкой – так, семечки грызть, когда книжку читаешь, потому со стороны казалось, что я и не делаю почти ничего, а всё начинает работать «само». Ага. Отчитывался я той же Нарышкиной, а Надежда Максимовна меня, когда надо, отмазывала от излишнего внимания учителей и, в некоторых случаях, одноклассников. Нормальный бартер – и все были довольны. Пока у нас в школе не «взошла звезда» Пургеновны.

Что она здесь, в школе на краю Великой Империи, забыла – это тот ещё вопрос. Спортсмен, работающий учителем – это здесь считается нормально. Однако КМС^[15] по классическому ханьскому фехтованию, красивая молодая девушка, могла бы найти себе место… ну, скажем так – поудобнее. По крайней мере, найти спарринг-партнёра своего уровня в Ундерхаане можно было только при большом везении – в отличие от городов территории имперского Китая, где мастеров древнего искусства действительно много. Может, она, конечно, искала подходящее место для самостоятельных тренировок и медитаций, но как по мне – это было больше похоже на бегство от самой себя. Как ни странно, именно профессиональных спортсменов, живущих соревнованиями и победами, в стране очень мало. Просто постоянной тяжёлой работы недостаточно, нужен определенный талант и стальная воля: без непрерывного самосовершенствования ничего не выйдет. Путь Духа в какой-то момент позволяет адепту превозмочь физические кондиции своего тела, да, однако этот шаг нельзя сделать по плану. Не смог, отстал от своего возрастного ценза – и ты уже один из многих любителей, пусть и с разрядом. Бывает. Никто, что называется, не застрахован. Найти свой Путь – та ещё задачка: сколько на эту тему ходит пословиц и поговорок – просто не счесть.

В общем, история Солонго меня бы совершенно не волновала бы, если бы в качестве не иначе как психологической компенсации она не начала… гм, проявлять свою преподавательскую харизму. Цепляться к ученикам, если по-простому. О, нет, не ко всем – к девочкам отношение оставалось подчёркнуто-ласковым. Вот парни получали по полной… и тащились от стервы не хуже соучениц – красивая и язвительная сучка буквально туманила их мозги. Типа «бьёт значит любит»: бурлящие подростковые гормоны – страшная сила. Скидка делалась только для делавших заметные успехи в Путях – остальные им невероятно завидовали, средние показатели учащихся по нормативам поползли вверх, что во всех школах поощрялось. Видно, у Пургеновны и впрямь оказался нераскрытый ранее талант работать с подростками – мальчишки на физре прямо-таки лезли из кожи вон, чтобы угодить «шифу»^[16], а девочки млели от демонстративного «особого отношения» к себе. Не удивительно, что на не совсем корректное, по моему мнению, поведение мечницы директрисса и завуч закрывали глаза.