Рыжий 2 - Alex Berest

— Так, сына. Успокойся. Срочно останови отгрузку товара и внеси дополнительный текст на упаковки, а те, что уже произведены, проштампуй им же.

— И какой текст? «Я не виноват!?»

— Не смешно! А текст такой — «отпускная цена с завода три рубля, рекомендуемая цена реализации шесть рублей».

— Ха. Ты думаешь, это их остановит? Да они закрасят или заклеят эту надпись.

— А это уже будут их проблемы! Пригласишь журналистов и покажешь им изменения. А уж они сами горячее раскопают по аптекам и прищучат в получении сверхприбыли аптекарей, и оптовиков. И на всех своих товарах так сделай. Не только на масках.

Моя инсайдерская информация сыну о скорой мировой эпидемии вполне сработал. Два года, почти без остановок, его линии производили средства защиты и к моменту начала «ковида» все склады были переполнены товаром. Отгрузка крупным и мелким оптом шла круглосуточно, и это без учёта, что «Азовская медицинская компания» взяла на себя обязательства о бесплатном снабжении средствами защиты местных, городской и районной больниц.

И всё равно нашлись люди, которые оказались недовольны тем фактом, что предприятие принадлежит человеку с двойным гражданством. В прессе пару раз поднимались темы о возможной национализации компании. Но пока эта идея не получила никакого развития и насколько я помнил из своей прошлой истории, ни одной медицинской компании государство во время пандемии не тронуло. Очень надеюсь на то, что и в этой истории всё будет точно также.

…

Лето 2005 года началось у нас с сыном с поездки в Гларус за его паспортом, который он забыл там после прошлогодней поездки в Италию. Заодно я решил серьёзно поговорить с супругой и узнать причины её столь странного ко мне отношения. А в Россию полетим через Турцию, так даже ближе получается.

Поговорить, конечно, поговорили, но как-то странно.

— Оля. Это что за поведение с твоей стороны? Почему ты меня отвергаешь? У тебя кто-то кроме меня есть? Мне уже надо в «Glaser Waffen»[198] идти и рога покупать?

— Что ты несёшь, придурок? Ты же меня сюда сам, специально, загнал в эту глушь, чтобы я тебе не мешала по проституткам ходить. Что? Скажешь нет?

Короче, погавкались мы с ней основательно. Она ни с того ни с сего решила, что я её разлюбил и сослал сюда. После чего обиделась и вся ушла в работу, игноря меня, семейные отношения и даже детей.

Эти детишки ещё и подкинули дровишек в наш семейный конфликт. Видимо, мы с ней очень громко друг на друга орали, что разбудили и сына, и дочь. Мало того, что разбудили, эти мелкие ещё и пришли к нам в надежде нас успокоить, но видя наши красные от злости лица, вместо этого высказали и своё мнение.

— Па. Если вы будете разводиться, то я с тобой останусь, — выдала нам с супругой наша дочка.

— И я с тобой, — хрипло подтвердил Сашка.

— Почему? — всхлипнула Ольга и разрыдалась.

Не знаю чем бы кончился этот наш семейный междусобойчик, если бы не звонок тёщи. Мама супруги не часто нас баловала своими звонками, во-первых дорого, а во-вторых, пусть сами звонят. Но тут была другая причина. Моя бабушка, Антонина Лисина, угодила в реанимацию городской больницы. Что с ней конкретно произошло никто не знает, родственников в реанимацию не пускают. Была на улице и просто потеряла сознание. Привести в чувство подручными средствами не смогли и вызвали скорую.

Я даже растерялся, не зная что предпринять в данном случае. То, что лететь в Россию мне придётся обязательно, я понимал. Но вот как помочь? Неожиданно подала голос супруга.

— Так, милый, — ехидно обратилась она ко мне. — Собирай манатки и дуй в аэропорт. Чтобы сегодня же добрался до Азова. Узнаешь диагноз и мне перезвонишь.

— Что это даст? — не понял я.

— А я в Цюрих в университетскую клинику поеду. И там ждать твоего звонка буду. Если баба Тоня окажется транспортабельной, то ищи и нанимай медицинский самолёт. А я организую приглашение от клиники, чтобы на въезде ей в паспорте проставили медицинскую визу[199], и оплачу лечение и трансфер от аэропорта.

— Па! Я с тобой! — дёрнулся ко мне Сашка.

— Стоять, — рявкнула на сына Оля. — Ты со мной едешь. Ты её официальный родственник и будешь отвечать на вопросы в клинике. Понял?

— Да, мам, — смущенно потупился Александр. — Извини, я не подумал.

— И я тогда с вами, — пропищала дочка.

— Хорошо, одевайся и собирайся, бегом только. И папу заодно до аэропорта подкинем.

…

За световой день добраться до Азова у меня не получилось. На прямой рейс из Стамбула до Ростова-на-Дону я опоздал, пришлось лететь до Сочи, а там уже пересаживаться на самолет компании «ДонАвиа». Что оказалось очень удачно, именно от экипажа этого самолёта я узнал, что их компания осуществляет и медицинские перевозки. Командир самолёта прямо в воздухе, по рации, связался со своим руководством и сразу после приземления в Ростовском аэропорту меня ждали представители компании.

Видимо, дела в компании шли неважно, что даже в три часа ночи, ради найма одного борта, меня встречала целая делегация. Хорошо, что я, ещё в Стамбуле, распечатал приглашение на лечение, присланное супругой мне на мыло. Оно и стало основным документом для аренды самолёта с экипажем и медицинской бригады сопровождения.

Выбор самолётов, которые можно было с натяжкой приспособить под перевозку лежачих больных, у них был не велик. Всего два самолёта с вип-салоном, «Як-40» и «Learjet 25». Як отпал сразу, так как дальность полёта у него была всего восемьсот километров. А за аренду канадского американца[200] запросили сходу двадцать пять тысяч евро. Деваться мне было особо некуда, поэтому я и подписал с авиакомпанией предварительный договор, и оставил залог в виде пяти тысяч евро. Как хорошо, что догадался взять с собой побольше налички, чек у меня вряд ли здесь приняли бы.

…

Бабуля обнаружилась не в реанимации, а палате интенсивной терапии. Куда её, по словам тёщи, которая почти всю ночь продежурила под дверьми реанимации, перевели уже в сознании, под утро.

Опрос врача реанимации при помощи взятки, ясности в диагнозе не привнес. Анализы были в пределах нормы, электрокардиограмма тоже. Врач выдвинул робкое предположение о гипоксии головного мозга. И на мой вопрос о возможности её транспортировки ответил утвердительно. А когда узнал, куда я её хочу отвезти, то и сам