Маг поневоле - Иван Алексин

— Одевай обувку и пошли отсюда, — продолжил между тем маг. — Времени много прошло. Скоро недошлёпки после отката маленько очухаются и их обратно в школу погонят. Ты раньше вернуться должен. И помни, — решил подсластить мне пилюлю Абашев. — Я не только наказывать умею, но и вознаграждать. Поможешь мне кристалл получить, и я тебя награжу.

— Что служкой в школе после учебы пристроите? — привычно уточнил я.

— Ну, можно и служкой, — удивлённо посмотрел на меня маг. — Если ты так этого хочешь. Я-то хотел тебя к дворцу господине князя взять. Тут даже бурдюки очень неплохо живут.

Ну, надо же! Самый противный из моих нанимателей и самый щедрый оказался! Нет. Оно понятно конечно, что выполнять обещание никто не собирается, но всё же впечатляет. Жалко в этом городишке никого больше достаточно влиятельного нет, а то глядишь мне и место архимага со временем предложили бы! В общем, расту в карьерном отношении. Однозначно расту!

* * *

Дорога обратно в школу была не из приятных. Народу на улице прибавилось, а проводить меня на этот раз никто не удосужился. Даже костыль не вернули, сволочи! Так и шёл, стиснув зубы и припадая на одну ногу по самому краю дороги.

Какие же всё–таки люди скоты! Идёт себе человек своей дорогой. Никого не трогает, никому не мешает, ни в чьи дела свой нос не суёт. Казалось бы — чего к нему лезть? Так нет же! Если появилась возможность безнаказанно поизгаляться над ближним своим, кто же такую возможность упустит? Никак нельзя! Вот и сыпались мне вслед ругательства, плевки и оскорбления. Атмосфера вокруг меня буквально накалилась, напитавшись беспричинной злобой попадавшихся навстречу горожан. В спину с противным чмоканьем ударил комок липкой грязи. И следом задорный смех обрадованной детворы. Чуть слышно процедив ругательство, я лишь ускорил шаг. Нельзя мне отвечать! Стоит только остановиться и оскорбления перерастут в побои. Толпа только сигнала к действию ждёт. Убить — не убьют, но покалечить запросто могут. Быстрее! Вон уже и ворота в школу виднеются неподалёку. Немного осталось! Я что было сил ускорился, проигнорировав ещё пару комков грязи, проскочил мимо, нацелившегося было столкнуть меня в канаву молодого верзилы, отвернулся от замахнувшегося на меня деревянной клюкой старика и замер, почувствовав на своём локте чью–то руку.

— Подайте милостивый господине на пропитание медный грошик.

— Ты что, не видишь, что ли? — раздражённо отмахнулся я, поворачиваясь к одетому в невообразимые лохмотья нищему. — Ученик я мажеский. Откуда у меня деньги? У самого брюхо с голодухи подвело!

И попытался вырваться, нацелившись, на уже такие близкие ворота. Но тот и не подумал отпускать мою руку.

— Так может хлебушка дашь, аль сухарик какой? Я всё с благодарностью приму, — потянулся ко мне побирушка.

— Пропусти, говорю! — начал закипать я. — Я же тебе ска…

Лезвие ножа упёршегося в бок, заставило меня умолкнуть на полуслове.

— Ну, нет, так и нет. Чего так кричать? — дохнул запахом пережаренного лука мне в лицо нищий. — Ты потише будь. Глядишь и шкуру свою без дырки в боку сохранишь.

— Чего тебе? — севшим голосом поинтересовался я, даже не делая попытки вырваться. Уж больно профессионально псевдонищий мне перо в бок упёр. Чуть дёрнешься, и как в масло под ребро вгонит. — Взять с меня и вправду нечего. Нашёл, кого грабить!

— С любого можно что–то взять, — жизнерадостно ощерившись, не согласился со мной побирушка. — Ну а с тобой просто людишки перетереть хотят. Не будешь дёргаться, глядишь целым и уйдёшь.

— И что этим людишкам от меня надо? — спросил я, лихорадочно соображая, кто на этот раз соизволил обратить внимание на мою персону. Вроде все серьезные игроки отметиться уже успели. Разве что шпионы твинского герцога в игре поучаствовать решили. Их по слухам в Виличе не мало.

— А вот сходим, и узнаешь, — хмыкнули мне в ответ. — Тут недалече будет.

В этом мнимый побирушка не соврал. В дом возле которого он сидел, и зашли. Стоило переступить порог, как мой провожатый с силой меня толкнул и, закрыв дверь, молча, встал возле неё. Я, мысленно чертыхнувшись, с трудом сохранил равновесие, огляделся и замер, разом похолодев.

В комнате кроме меня и маячившего за спиной нищего, было ещё четверо. Трое вольготно расположились за большим, занимавшим полкомнаты столом и выпивали, закусывая это дело немудрёной снедью. Особо бросался в глаза сидевший как раз напротив меня гарилообразный детина, с внешностью прирожденного убийцы и шрамом от подбородка до уха. Восседавший слева от него мужик, тоже был довольно колоритен: весь заросший волосами словно шерстью, он к тому же отпустил довольно длинную бороду и зачем то подвязал ее ленточкой к полинялой шапке, которую не снял даже за столом. Третий — тёмноволосый мрачный крепыш в красной полинялой рубахе без воротника, что–то увлечённо выковыривал, в этот момент, из–под ногтей. Но напугали меня не эти трое. Слева, прислонившись плечом в печке и, сложив руки на груди, с усмешкой смотрел на меня Жихарь. Я машинально попятился и уткнулся спиной в замершего сзади нищего.

— Ты бы не дёргался, дружок, — насмешливо посоветовал мне он. — Я на дверь щеколду накинул. За раз не выскочишь. А там и мы скрутим.

— Да и зачем тебе дёргаться, паря? — отвлекся от своих ногтей крепыш. — Мы тебя для разговору сюда позвали. Побалакаем, и в школу свою побежишь. А его можешь, не бояться, — мотнул он головой в сторону Жихаря. — Он нам только как видок понадобился. Чтобы ошибки, значит, не было. Дело то серьёзное. Но раз ты его узнал, так теперь он и совсем без надобности, — мужик повернулся к Жихарю и повелительно бросил: — Ступай, давай отселя. Понадобишься, я тебя кликну.

Всё так же криво улыбаясь, Жихарь проскользнул мимо меня и вышел за открытую нищим дверь.

— Да ты садись. Что стоишь то? — проявил гостеприимство между тем мужик. — Выпей вон с нами, ежели желание есть. Закуси. Хорошего человека, отчего не угостить?

Двое других, искоса поглядывая на меня, продолжали, молча жрать.

— Оно спасибо конечно, — осторожно ответил я, присаживаясь напротив мужика. — Да только мне сейчас и кусок в горло не полезет. Говори уж скорей, чего звал. Извини, уважаемый, что не по имени обращаюсь.

— Зови меня дядька Курьян, — махнул степенно рукой тот. — Его вон, значитса, — Курьян покосился на оскалившегося в приветливой улыбке меченого, — Кусачём кличут. Ну а колдуна нашего дедушкой Албычем величают. Ну а твоё имя мне и так известно, — и почесав за ухом, Курьян продолжил: — Ну, раз к делу так к делу. Ты не бойся. Пытать про казну спрятанную, мы тебя не будем. Есть она — хорошо. Твоя удача. Ты нашёл — тебе и владеть. А нет и не надо. Ну, и Лишний с ней.

— Это радует, — нашёл я себе силы пошутить, хотя внутри всё сжалось в нехорошем предчувствии. — А то у меня нога только пройти успела. Болела ужас как.

— Это Жихарь погорячился, — бледно улыбнулся Курьян. — Жадность глаза застила, вот и погнался за малым, от большого куша отвернувшись. И дружков своих под правёж жреческий подвёл!