Начало - Андрей Лео

Начало положено.

Губернатор не мешкая продолжил «митинг» и, стоя на краю котлована, толкнул речугу: за рост, так сказать, и процветание города. Прям как в советские времена. Следом попы набежали и затянули торжественный молебен. Вереницей поверху прошлись, внизу над первым камушком интенсивно кадилом помахали, отслужили красиво и качественно. Ну ещё бы! Денег-то за процедуру содрали по высшему разряду.

Ой, да бог с ними. С деньгами. Я таким образом подстраховаться решил, на всякий случай, а то местные чиновники за последние две недели здорово мне нервы поистрепали.

Каша заварилась из-за того, что генеральный архитектор, вернувшись из вояжа по столицам, узрел в проекте дома «неприемлемости», которые — вот ведь какая напасть! — его помощничек, подписавший бумаги, не сумел обнаружить. И этот путешественник, этот… бугор на ровном месте, недолго думая, остановил все работы по возведению четырёхэтажки. Сильно, видать, поиздержался в дороге, бедолага, и мы ему со своим нехилым теремком явно по сердцу пришлись.

Требуется пояснить: сейчас в Российской империи почти всё строго регламентировано, строительство в том числе. Я, честно говоря, до попадалова и представить не мог, насколько были дотошны предки в вопросах обустройства. Раньше считал, что уж при царе-то дела обстояли проще некуда. Ага. Хрен там!

Любые действия досконально расписаны. И это ещё с началом царствования Александра II в законодательство стали вноситься поправки, заметно упрощающие строительную деятельность, а при Николае I вообще жуть была. Когда Панкрат Алексеевич рассказывал мне об уставе, существовавшем до одна тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года, я лишь челюсть успевал подхватывать.

Окон на фасаде должно быть нечётное количество и не более девяти на этаж, каждое высотой не менее двух с четвертью аршин (полтора метра), а шириной не менее одного аршина с четвертью (девяносто сантиметров), и простенки между ними не могут быть уже самих окон. Лестницы с наружной стороны пристраивать нельзя.

Красить дома разрешается только определёнными цветами: белым, палевым, жёлто-серым, бледно-серым, бледно-жёлтым, бледно-розовым. Запрещается «пестрить стены краскою без специального на то дозволения», иными словами, раскрашивать в разные цвета нельзя. Внешнюю отделку можно производить не ранее года со дня завершения строительства.

Ежели вы собрались какие-нибудь излишества для фасада своего особняка учинить, например колонны, то будьте любезны выбрать их из каталога «высочайше утверждённых». У администрации толстая папочка с рисунками имеется, на все случаи жизни, выбирайте фасадик по сердцу и гордитесь: не абы кто, а лучшие архитекторы страны ради вас старались. Ах, вы свой решили нарисовать и принести? Ну что вы! Нельзя ни в коем разе. А как вы думали? Забота о красоте российских городов, ядрёна вошь! Не нравится? Стройте без излишеств.

Похоже, Николай I стремился добиться военной дисциплины и чёткости действий во всём, до чего мог дотянуться.

Но, надо признать, некоторые забавные аспекты, прописанные в правилах давным-давно, действуют до сих пор. Например, те же взаимоотношения с соседями: не любят люди, когда к ним во двор чужие заглядывают, поэтому, господа, при возведении высокого здания отодвигайте его, пожалуйста, подальше от соседского забора или стену без окон делайте. Вот так, кстати, и лишился проект нашей четырёхэтажки окошечек с двух сторон на третьем и четвёртом этажах, и неважно, что соседи не возражали. Местная бюрократия непоколебимо стоит на страже законов, если они совпадают с её интересами.

Таково было начало архитектурной эпопеи. Дальше ещё веселее. Высота дома не должна превышать ширины улицы, на которой он располагается. Пришлось нам с Панкратом Алексеевичем и помощником архитектора измерять улицу несколько раз. Слава богу, нормально вписываемся. Расслабились, ждём разрешения на строительство, а его всё не выдают.

Я пошёл прояснить ситуацию и офигел. Эти… бяки ведут, понимаешь ли, ленивые консультации с губернским советом, входит по закону тротуар в общее значение ширины улицы или нет. Не сталкивались они, видите ли, пока с проблемой высоких зданий. Широкие здесь улицы, а домики низкие.

Ёхарный бабай, какая, к лешему, разница, входит тротуар или не входит?! На обмеры хоть кто-нибудь внимание обратил? Проектная высота четырёхэтажки по-любому меньше. Сразу извинились за неувязочку и тут же высказали недоверие толщине несущих стен первого этажа. Не помешает также провести проверку прочности кирпичей, вдруг плохие окажутся.

Не, ну издеваются, сволочи! Захотелось выхватить револьвер и перестрелять всех к чертям собачьим. Попаданцы в царей и королей, помнится, как-то легко с чиновничьим аппаратом разбирались: раз, два — и все по ранжиру построены или повешены. А у меня мучения сплошные.

Еле успокоившись, понял: время тянут, чернильные души. Однозначно. У нас график запланированных работ по объектам начинает гореть синим пламенем. Котлован для нового дома уже закончен, бригада землекопов перекочевала к месту возведения ремесленного училища. Подошёл срок закладки фундамента. Сорвём сроки по закладке — не успеем до сильных холодов крышу поставить, а не поставив крышу, не сможем зимой внутренней отделкой заниматься. Соответственно, открытие крупномасштабного производства косметики сместится на четыре, а то и на пять месяцев. Это ж какая прибыль мимо носа просвистит!

Панкрат Алексеевич хмурится и шепчет на ухо, что взятки не избежать, а я, вглядываясь в масленые глазки вымогателя, не на шутку разозлился. Нет уж, ещё пободаемся! Сначала с Софой и соседями создавшееся положение обсудим (они городских чинуш как облупленных знают), а потом к Петру Ивановичу Кузнецову на вечерний чай зайдём. Он купец, и не раз, наверно, сталкивался с произволом власть имущих. Даже приятели у него среди этой братии имеются.

Был огромный соблазн решить проблему кардинально, с классическим летальным исходом, но, слава богу, разум одержал верх над эмоциями. Отстрел козлов нужно производить лишь в исключительных случаях, когда не остаётся иных вариантов воздействия, ну или когда ты с помощью единственного удара в состоянии уберечь себя и своих близких от возникновения серьёзных неприятностей.

А здесь? Ребятки в гражданских мундирах почувствовали запах денег и легко не отстанут. Грохни я одного придурка, его «знамя» обязательно подхватит следующий: в таком деле свято место пусто не бывает. Бюрократия — гидра многоголовая, устанешь шашкой махать, дурные головы срубая.

Эх-х, видать, пришла пора в плотный контакт с администрацией входить. Обидно, чёрт возьми! Хотелось оттянуть этот «радостный» момент на годик-другой. М-да, но с мелкой шелупонью из архитектурного отдела связываться всё равно смысла нет. Полагаю, если и надо начинать общение, то с людьми рангом значительно выше.

И Софа, и соседи согласились с моими выводами: требуется искать подход к более высокому начальству. В идеале следует идти сразу к губернатору Енисейской губернии — действительному статскому советнику Аполлону Давыдовичу Лохвицкому. «В греческом зале, в греческом зале… ах, Аполлон, ах, Аполлон…»^[91]. Сейчас он у нас и царь, и бог. Ну, почти. Маленький такой царь, считай домашний. Малость ограниченный в своих амбициях, но править уже привык. В Красноярск приехал в январе этого года, а раньше Якутией управлял. Взятки уважает и своё вряд ли упустит, зато, сойдясь с ним накоротке, можно не бояться нападок остальных чиновничков. Кстати, его жена часто косметсалон навещает и относится к нам благосклонно.