Пятый всадник - Александр Харыбин

– Да, хочу. Куда – к тебе в лабораторию?

– Зачем в лабораторию? Лучше ко мне домой. У меня все на ноутбуке.

Я не сразу сообразил, что под домом она подразумевает свою комнату для отдыха. Ну, да. Я ведь ни разу не видел, чтобы она уезжала с Базы на выходные. Надо бы спросить, откуда она сама. Похоже, в столице у нее никого нет. То, что она никуда не уехала в отпуск, может объясняться тем, что ей не на кого оставить лабораторных животных. Но ведь пару дней на выходных крысы вполне могли бы побыть одни.

Она открыла мне дверь в комнату, а сама пошла в душ. Я в первый раз был в ее комнате. Там все было по-женски аккуратно: тщательно заправленная постель, на столе – открытый ноутбук, рядом с ним электрический чайник и стопка блюдец с лежащими сверху тремя небольшими чашками. На стене висел календарь с котиками.

Когда Катерина вернулась, сразу придвинула к столу стул, приглашая меня сесть, и заняла второй, стоящий напротив ноутбука. Касаясь ее своим плечом, стал следить за диаграммами и графиками, которые она демонстрировала мне на экране.

Из ее рассказа я понял, что сейчас в состоянии анабиоза находятся уже шесть крыс. Условия, при которых замораживали зверьков, слегка различались. Срок размораживания наступал через месяц.

Посреди рассказа Катерина слегка подернула плечами.

– Слушай, Олег. Ты, вообще, массаж умеешь делать? А то я где-то спину застудила. Разогреть бы, – и она, как мне показалось, с надеждой посмотрела на меня.

То, что при той жаре, которая стояла уже почти месяц, можно было что-то застудить, показалось совершенно невероятным.

– Я не профессионал, но могу попытаться.

Она тут же, с быстротой молнии, будто боясь, что я передумаю, соскочила со стула, скинула с себя платье, оставшись совершенно голой, и легла на кровать лицом вниз.

Я встал сбоку и начал массировать ее плечи и спину. Она тихонько постанывала от наслаждения, всем своим видом стараясь показать, насколько ей приятно то, что я с ней вытворяю, поощряя меня этим на все более энергичные движения.

– Выключи свет, пожалуйста, – произнесла она неожиданно слабым голосом.

Я невольно усмехнулся, вспомнив, как Наталья, моя знакомая из другой, как сейчас казалось, жизни, тоже начала сближение со мной с массажа. Видимо, невинное, на первый взгляд, прикосновение рук к спине в лечебных целях запатентовано всемирной ассоциацией женщин, как самый удачный переходный этап от простого знакомства к интиму.

Я щелкнул выключателем. Теперь темноту нарушал лишь свет от экрана ноутбука. Сначала массажировал, стоя рядом, но скоро это положение утомило и я сел на нее верхом. Мои руки продолжали мять ее тело. Я осознавал, чем, в конце концов, закончится этот массаж, но рассудок пока сопротивлялся. Еще пару минут занимался самообманом. Словно алкоголик, давший слово больше не пить, но пытающийся высосать из пальца хоть какой-то повод побежать за выпивкой. Будто совершенно не зависимые от меня живые существа, руки стали гладить ее в местах, уже довольно далеких от спины и плеч. Она вдруг зашевелилась, словно пытаясь высвободиться. Я приподнялся. Она перевернулась лицом вверх и, обхватив мой затылок обеими ладонями, стала прижимать мое лицо к своему плечу.

«Стой! Жалеть будешь!» – произнес внутренний голос. Но я уже не обращал на него внимания. Мое лицо прижалось к ее горячей щеке, а руки ласкали грудь. Надо же, такая маленькая и худенькая, а грудь не умещается в ладонях. Большая женская грудь мне всегда казалась чем-то вульгарным, но сейчас на это было абсолютно наплевать. Я почувствовал, как ее ловкие пальцы лихорадочными движениями пытаются избавить меня от шортов.

Ну, вот. Теперь назад хода нет.

Интересно, а с Аспирантом они занимались этим на этой же кровати, или у него? Черт, ну что за мысли лезут мне в голову!

Когда все закончилось, я сделал движение, намереваясь встать. Катерина не дала мне это сделать, схватив за локоть.

– Останься, прошу тебя, – прошептала она умоляюще.

Я не смог отказать ей в просьбе.

Мне казалось, что впервые за долгое время я так комфортно чувствовал себя в казенной кровати Базы. Катерина повернулась ко мне спиной, и я даже сквозь сон ощущал жар её тела.

В эту ночь, вопреки обыкновению, Машуня не снилась.

24

На следующее утро я проспал и выехал в Москву на час позже намеченного. Хорошо, что дорога была свободной – весь народ из-за жары и смога свалил из московского региона куда подальше. Поэтому была надежда нагнать время, и, если уж опоздать, то несильно.

Глядя на серую ленту асфальта, втягивающуюся под машину, вспоминал произошедшее с Катериной. Как и предупреждал внутренний голос, сейчас я горько сожалел об этом. Я не способен дать ей того, что она ищет. Получается, сплошной обман! Плюс к этому, подобные отношения между руководителем и подчиненным мне всегда казались крайне нежелательными и вредящими делу.

Черт! Вот ведь влип! Ладно, что-нибудь придумаем.

А вообще, симпатичная девка под боком – не так уж и плохо…

Ну, что за грязные мысли.

В конце концов, я решил, что скоро ей надоем и она найдет себе другого. Молодых парней на Базе хоть отбавляй. И каждый второй мечтает за ней приударить. Уж я-то, как некоторые, ревновать ее не буду. Успокоившись, погрузился в мысли о предстоящей работе.

В результате недели плодотворной деятельности на Базе у меня было готово три десятка образцов двух видов – десять аналогичных тем, что использовались в прошлый раз, и два десятка чуть более коротких, сделанных из фольги потолще. По понятным причинам работать дольше, чем пару дней, я в этой кузнице ядерной мощи не имел никакого желания, так же, как и ночевать у Кощея, поэтому, чтобы не тратить время на дорогу на Базу и обратно, забронировал номер в гостинице. От стоимости совсем не люксового одноместного номера у меня глаза на лоб полезли, но тут уж выбирать не приходится. Дорога туда и обратно – это минимум пять часов, да еще бензин и амортизация.

То ли у моего помощника потрясающее самообладание, то ли он полагал, что я не догадываюсь об истинных причинах его поступка. Я, в свою очередь, постарался сделать вид, что ничего не произошло. Так или иначе, но работа началась плодотворно.

Сначала для контроля проверили пять образцов старого типа, не изменяя ничего в установке. Ради конспирации мне приходилось каждый раз бегать к машине относить отработанный образец и забирать свежий. Это занимало минут десять. Я ругался про себя самыми грязными словами, жалея бесцельно теряющееся время, но, в то же время, понимал, что от этого никуда не деться. Такая вот пошла современная наука – нижней челюстью не щелкай.

После контрольных экспериментов занялись установкой. Резервы были. Критический осмотр выявил несколько слабых мест. Их исправление должно было уменьшить длительность фронта в несколько раз. Испытали на образцах старого типа – эффект налицо. Фронт стал заметно круче, что не замедлило сказаться на интенсивности нейтронных выбросов. Наконец, дошла очередь до образцов потолще и покороче. Как я и рассчитывал, этот метод сработал – всплески нейтронного излучения в некоторых случаях доходили до десяти в двенадцатой степени. На лучший результат даже не надеялся. Самые интенсивные всплески наблюдались при минимальных длительностях импульса. Я спросил своего помощника – возможно ли еще уменьшить длительность?