Локи. Дилогия - Василий Горъ

а размеры сумм, доставшихся каждому из участников освобождения «Левиафана», их вообще не колышут! Да, я считала это неправильным. Хотя бы потому, что женская часть «команды» не знала о замыслах Локи практически ничего и, по сути, просто выполняла команды. А значит, делить трофеи надо было в соответствии с реальным вкладом в результат. Или по долям, из которых командиру должна было полагаться как минимум половина. Однако, хорошенечко подумав, пришла к выводу, что не права. Ведь условия раздела возможной добычи никто не оговаривал, а значит, в теории кто-то мог остаться недовольным.

Разобравшись с этим вопросом, я попыталась ответить на следующий – зачем делить деньги внутри семьи. Сначала сочла это глупостью. Но стоило поставить себя на место Локи и представить себя рядовым бойцом родовой «дружины», регулярно рискующим жизнью, как ответ нашелся сам собой: при таком образе жизни не было никаких гарантий дожить до завтрашнего дня, а значит, заботиться о своих близких надо было тогда, когда появлялась такая возможность.

От мысли о том, что Ярослав считает меня близкой, потеплело на душе, я уткнулась лбом в его ключицу и чуть не рассмеялась в голос, почувствовав, что в мою спину влипает Беклемишева:

- Даш, расслабься – завтрак будет неофициальным, обращать внимание на наши манеры никто не будет, а если кому-то что-то не понравится, то это будут его личные проблемы!

Не воспользоваться представившейся возможностью пошутить было выше моих сил, так что я «зябко поежилась», «в отчаянье» помотала головой, шмыгнула носом и еле слышно заявила, что ни на какие завтраки не пойду. А секунд через тридцать уговоров все-таки продолжила начатую фразу:

- …если вы не сделаете мне массаж в четыре руки!

- Сегодня моя очередь наслаждаться! – мгновенно сообразив, что я ее разыграла, обиженно выдохнула она. И, просчитав следующую фразу, ударила на опережение: - Но, так и быть, пощупаем. Только учти, что фразы типа «Все, хватит, я больше не могу!» приниматься не будут…

Сообразив, к чему она клонит, я картинно схватилась за голову, но было уже поздно – Забава сделала полшага назад и ткнула в сенсор подачи мыльной взвеси. А когда нас обдало мелкими и приятно пахнущими капельками с ног до головы, прижала ладони к моей талии и ме-е-едленно повела их вверх! Я знала, чем это закончится, поэтому закрыла глаза и требовательно округлила спину. А когда она коснулась ее мгновенно затвердевшими сосочками, вспыхнула от предвкушения, с огромным трудом дождалась касания пальчиков к моей груди и потянулась к губам Локи. Увы, поцелуй, который вышиб из головы абсолютно все мысли, закончился виноватым вздохом:

- Даш, прости, но через пять часов у нас завтрак с Императором, а мы не готовы!

- Я-а-ар, ты что, забыл, кем я собиралась стать? После учебных курсов, которые были проштудированы за годы самоподготовки, меня можно смело засылать в хоть в президентский дворец на Нью-Вашингтоне, хоть в Мертвый Город Бейджина, хоть…

- Солнышко, под словом «мы» я имел в виду себя и мелкую развратницу, продолжающую тебя ласкать!

- Пусть ласкает – мне безумно нравится все, что она делает! – мурлыкнула я, прижала ладони подруги к своей груди и… остановилась, запоздало сообразив, что он не шутит. – Так, стоп, вы что, действительно не знаете, как себя вести в присутствии Императора?!

Логачев отрицательно помотал головой:

- Эту тему мои одноклассники прошли тогда, когда я круглые сутки занимался Забавой… – вздохнул он. – Теорию я потом проглядел, но не был ни на одном практическом занятии и сдал экзамен на «удовлетворительно».

- А я «болела» одной медициной, поэтому информацию, которая точно не пригодится на практике, выбрасывала из головы… - призналась она.

- Ладно, будет вам и теория, и практическое занятие! – пообещала я и заставила себя остыть…

…Экзамен по той части придворного этикета, по которой я их «дрессировала», порубежники сдали баллов на девятьсот из тысячи возможных. В смысле, за полчаса до подъема «позавтракали» с порфирородной семьей, ответили на десяток каверзных вопросов «самодержца», «его супруги» и «детей», выполнили пяток невербальных «команд» «церемониймейстера» и чинно удалились. Увы, особой уверенности в себе этот результат ребятам не добавил, и я решила их подбодрить пересказом малоизвестных историй, вычитанных в Сети в процессе сбора информации о роде Романовых. Естественно, не всех, а только тех, в которых рассказывалось о характере императора, кстати, честно заслужившего прозвище Защитник.

Начала с конфликта между Петром Николаевичем, тогда еще наследником престола, и адмиралом Тихоном Аркадьевичем Бабичевым, случившимся во время торжественного награждения экипажа дальнего рейдера «Черемис». Предыстория их стычки запросто укладывалась в три предложения: во время серии дальних разведывательных прыжков по одному из секторов, прилегающих к границам Империи, крейсер обнаружил систему с планетой, пригодной для терраформирования. На вторую неделю ее картографирования сцепился с конкурентами из Поднебесной и в тяжелейшем бою уничтожил два корабля своего класса. Однако пострадал настолько сильно, что смог вернуться в систему приписки только через три месяца и лишь потому, что его офицеры смогли собрать рабочий гиперпривод из обломков своего и «запчастей» двух вражеских. Так вот, Романов, прилетевший на награждение, чтобы представлять императора, обратил внимание на недовольные гримасы, появлявшиеся на лицах ряда офицеров корабля при награждении некоторых личностей, и не поленился выяснить причины этого недовольства. А когда узнал, что в списки «героев» каким-то образом затесалось несколько офицеров штаба Третьего Пограничного флота, не покидавших родной Китеж, прервал церемонию и отобрал у них незаслуженные ордена. После чего подошел к командующему и язвительно поинтересовался, с каких это пор в Империи награждают по знакомству, а не по боевым заслугам. Бабичев, естественно, заявил, что столь успешный разведывательный вылет планировался «при участии» этих офицеров, на что получил ответ, передававшийся из уст в уста чуть ли не пару лет:

- Пишите прошение об отставке: адмиралам, путающим боевые награды с поощрениями, в ВКС Империи делать нечего!

Правда, акцент я сделала не на этой цитате, а на второй части скандала – рассказала, что, забрав из рук онемевшего командующего наградной список, цесаревич Петр подошел к командиру «Черемиса» и предложил добавить фамилии тех членов экипажа, которые действительно заслужили награды. А тот, не растерявшись, продемонстрировал будущему императору электронную копию уже поданного. В результате на награждение было вызвано еще тридцать два человека, которые, по мнению тыловиков, были недостойны считаться героями. Правда, потом посмотрела на часы и в связи с катастрофической нехваткой времени начала описывать нрав этого Романова по абсолютному минимуму. В смысле, рассказывала по одной истории