Звезда Пандоры - Питер Гамильтон

ОС-татуировки на ее лице замерли неподвижно, а взгляд был прикован к экрану, отображавшему переход со стороны сборочной платформы.

— Самое меньшее — шесть минут, — ответил РИ. — По истечении этого времени можно будет предположить, что они останутся под землей, пока не пройдут непосредственно в здания комплекса. Это позволит им не тратить энергию на преодоление защитного поля стен.

— Ладно, спрошу прямо: смогут ли «Мстители Аламо» прорваться через силовое поле перехода?

— Если их показатели не снизились, им, по нашим подсчетам, на преодоление защиты перехода хватит двух выстрелов из лучевых пушек.

— Скверно, — сквозь зубы пробормотал Уилсон.

Он говорил себе, что его пугает даже не смерть нынешнего тела — через канал спутниковой связи можно будет загрузить в хранилище воспоминания вплоть до самого последнего момента. Нет, его пугала невозможность защитить проект от какой-то банды никчемных подонков-анархистов. Космический ко­рабль этого не заслуживает, полет задуман ради благородных целей. И не допустимо, чтобы его сорвали дерьмовые аутсайдеры политических дрязг. Чего уж говорить о времени, средствах и (черт побери!) жизнях, потраченных на это сооружение.

— Я могла бы перенаправить дополнительную энергию с корабля на генератор защитного поля платформы, — предложила Анна. Ее платиновые спирали медленно вращались вокруг глаз, следивших за схемами энергоцепей в виртуальном поле зрения. — Одна из наших нуль-батарей частично заряжена, это даст возможность продержаться еще несколько часов. Надо только перепрограммировать топливные узлы на перекачку в обратном направлении.

— Ты не мог бы с этим помочь? — спросил Уилсон у РИ.

— Согласно нашему анализу, ваш источник питания действительно мог бы увеличить мощность генератора поля, — сообщил РИ. — Но этот генератор не рассчитан на удары лучевого оружия. Даже один «Мститель Аламо» может вы­вести его из строя достаточно быстро. Двум «Мстителям» на это потребуется меньше десяти секунд.

— Проклятье! — закричал Уилсон. — Ты должен закрыть для нас этот переход. Нельзя допустить, чтобы космический корабль был уничтожен!

Он хотел добавить, что это несправедливо, что «Второй шанс» заслуживает своего места в истории, он не должен погибнуть вот так, еще не родившись.

— Барьеры вокруг машинного зала перехода оказались удивительно стойкими, — пояснил РИ. — К этому моменту мы преодолели три из них. Четвертый зашифрован кодом, использующим геометрию ста шестидесяти измерений. На его расшифровку потребуется еще несколько минут.

— У нас нет этих нескольких минут!

Уилсон всем корпусом повернулся к Анне. Она парила перед пультом и пристально изучала схему корабля. На руках, плотно прижатых к точечным контактам панели, медленно изменялись сложные узоры иероглифов.

— У нас имеется хоть какое-нибудь установленное оружие? — в отчаянии вопросил Уилсон.

Виртуальные руки Анны будто физически вытягивали информацию из устройств.

— Нет, сэр. Ничего.

— Черт возьми! — Уилсон ударил кулаком по ближайшей панели, отчего его тело дернулось, и пришлось напрячь руку, чтобы удержаться за поручень. — Есть признаки выхода на поверхность?

Он был уже готов передать руководство РИ и молиться, чтобы ему удалось вовремя взломать код двери в машинный зал.

— Нет, — ответил РИ.

— Ладно. В таком случае организуй, пожалуйста, хранилище воспоминаний для всех, кто сейчас на борту. Если не успеешь закрыть переход, их надо передать в клинику, проводящую процедуры воскрешения.

— Это я сделаю. Но возникла новая проблема.

Анна бросила на капитана полный страдания взгляд. Он видел, как ей тяже­ло, каких усилий стоит соблюдать внешнее спокойствие. В курсе обучения вряд ли предусмотрены подобные ситуации. Позже надо будет подумать об этом — если только удастся остаться в живых. А сейчас он немногим может ей помочь.

— Что еще? — спокойно спросил Уилсон.

— Контрольная служба гражданской авиации Аншана засекла два несанкционированных запуска космопланов с острова вблизи экватора.

— Что это за суда?

— Неизвестно. Но похоже, что они набирают скорость для выхода на орбиту с обратным движением[4].

Уилсону не потребовалось много времени, чтобы сделать вывод.

— Они направляются к нам, — пробормотал он.

— Вероятно.

— Сколько у нас времени?

— Если ускорение не изменится, восемь минут.

— Есть какие-нибудь данные об их размерах?

— Судя по сигналам радара, это космопланы средней грузоподъемности. В этом случае их масса без груза составляет около двухсот пятидесяти тонн.

Уилсону даже не пришлось прибегнуть к математическим расчетам. Удар двухсот пятидесяти тонн при удвоенной орбитальной скорости…

— Им даже не нужна взрывчатка, — сказал он.

И теперь не так важно, успеют они закрыть переход или нет. Если их не достанут «Мстители Аламо», кинетика сделает свое дело.

«Кто-то очень сильно нас ненавидит, - решил Уилсон. - Но почему? Какой в этом смысл? Мы все равно рано или поздно доберемся до Пары Дайсона. Я вернусь к жизни и, клянусь богом, полечу на этом корабле».

В этот момент его пальцы сжались в кулаки.

— Анна! Две недели назад мы испытывали топливные резервуары на герметичность, я помню этот пункт в графике.

— Верно, — осторожно подтвердила она.

— В них осталось топливо?

Бетонный пол в радиационной лаборатории 7D слегка вздрогнул. На столах и стеллажах завибрировали приборы. Возникший глухой рев стал усиливаться, и вместе с ним начали набирать интенсивность толчки. По полу пробежали тре­щины, мелкие осколки бетона подпрыгивали вверх и рассыпались на теперь не­прерывно дрожащей поверхности. Установленные на потолке камеры закачались.

Единственным источником света в лаборатории после взрыва генераторов оста­лись слабые желтоватые светильники, из-за чего передаваемое датчиками изображение было очень нечетким.

Несколькими секундами позже пол раскололся, бетонные плиты вздыбились, разбрасывая с оплавленных краев светящиеся капли. Из расщелины вырвался сноп зеленовато-белого света и ослепил камеры. Через мгновение высунулись тонкие энергетические щупальца, они цеплялись и льнули к любой поверхности, испаряя металл и расплавляя стекло и пластик.

Затем свет иссяк. В опаленные руины лаборатории поднялся «Мститель Аламо». Его голова качалась из стороны в сторону, пока не замерла в направле­нии цели, разрушив при этом участок стены и несколько опорных балок. Пласты каменной кладки и пол верхнего этажа обрушились на чудовище увесистым ливнем, но соскользнули вдоль его силового поля, не причинив вреда. Шесть ног развернулись, устанавливая туловище в одном направлении с головой — в сторону, где находился переход. «Мститель Аламо» двинулся вперед, сначала медленно — пробиваясь сквозь внутреннюю перегородку, затем все быстрее и быстрее — проламывая стены здания, словно они были всего лишь плотными потоками воздуха.