Ар-Деко - Мария Круз

Паника в городе опять сыграла на руку, никто не обращал внимания на полицейскую машину, несущуюся с сиреной. И так, то включая ее, то выключая, то разгоняясь, то сбрасывая скорость, я доехал до Маленькой Италии, где загнал «форд» в проезд за стройкой, которую запомнил по вылазке в контору Кабана Пачетти. Там сбросил пиджак и бронежилет, переоделся в спортивную куртку и сменил шляпу на кепку, стащил, наконец, водительские перчатки, сунув их в карман, протер пиджаком рулевое колесо, с сомнением посмотрел на кровавое пятно на полу. Кровь Джимми, группу они могут проверить. Но мы и это предусмотрели. Я вытащил из багажника большую бутыль «блича» для чистки раковин, полил едкой смесью пол, панель приборов, сиденья, затем забросил бутыль внутрь и захлопнул дверцу. Пусть там еще и пары на жаре накапливаются, тогда все растворится. И пошел быстрым шагом в сторону жилых кварталов.

На Виа Гарибальди остановил такси, потребовал отвезти меня в австрийский сектор, а там, возле отеля «Кайзерин», взял другое, и уже то привезло меня в сектор американский, высадив неподалеку от магазина Сингера. Из телефонной кабинки я дозвонился Сингеру и услышал долгий вздох облегчения.

— Где ты был?

— Потом расскажу. У меня все нормально. Что у вас?

— Все в норме. Заходи.

Сначала машину забрать, она здесь припаркована неподалеку. Дошел, залез в кабину, и там вдруг накрыло. Минут пять сидел, закрыв глаза, пытаясь собраться и прийти в чувство. Отдышался как-то. Потер лицо руками, завел «пежо» и поехал к Сингеру.

Бар был открыт, там вместо Джимми управлялся сменщик, невысокий шустрый мужик со светлыми как солома волосами. Сингер ему доверяет, но все же не настолько, как Джимми, поэтому в магазин я зашел обычным путем, через парадный вход. А вот продавца в зале не было, но это обычная ситуация, Сингер часто сам работает с покупателями. Он и вышел на звонок, открыл дверь.

— Как Джимми? — спросил я сразу.

— Жить будет, пулю уже достали. Макс им занимается. Он их две в бронежилет получил, а одна отрикошетила в руку.

Да, в лобовом стекле «форда» было три дырки. А Макс — доктор-американец, утративший лицензию из-за подпольных абортов и перебравшийся сюда. Тут у него и официальная практика, и подпольная, врачует всякие криминальные ранения. Я к нему, к слову, пока ни разу не попадал, но всегда имел его в виду в силу переменчивости фортуны.

— Остальные?

— Твои ребята в кабинете, — он кивнул на заднюю дверь.

С этим налетом вся конспирация моя разрушилась, но тут уже ничего не поделаешь, пришлось всех сводить в одном месте.

— Что в сумке хотя бы?

— Увидишь.

Оба, Рауль и Иан, развалившись на диванах, держали в руках по стакану бурбона. Нервы успокаивают. Мне бы тоже, но я не хочу к Сюзет с запахом. К тому же накурено так, что хоть топор вешай.

— Налить? — спросил Сингер.

— Нет, не надо, только хуже будет.

— Зря, — сказал он и плюхнулся в кресло. — А я еще буду.

— Что празднуем? — я уселся на диван, закинув ногу на ногу.

— Вот это, — Рауль показал на стопку листов бумаги размером с альбомный лист, лежащую на столе перед Сингером. На каждом листе изображена тысячная долларовая купюра с профилем президента Кливленда^[31], и под ней целые ряды прямоугольничков с цифрами.

— Это из сумки? — я приподнялся. — Что это?

— Это бонды на предъявителя, американский федеральный заем Китаю, — ответил Сингер. — Серия позапрошлого года, срок платежа — тридцать девятый год. Их здесь на триста тысяч долларов, триста листов по гранду каждый, все купоны на месте. Это то, что ребята Шихана взяли в «Первом Каирском», в хранилище. Общая сумма похищенного не оглашается.

— Продать это можно? — спросил я.

— Можно, я уверен, — кивнул Сингер. — Но не сразу. И будет лучше, если эти бумаги всплывут не где-нибудь в Мексике, а в Китае. Надо договариваться с чинками, не знаю — сколько они запросят.

— А сколько рассчитываешь получить?

— Не меньше сорока процентов. Но надо искать нужные контакты, я не хочу пользоваться обычной схемой. Подозреваю, что если Гусь со своими вырвется из города, то их бумаги начнут всплывать как раз в Мексике или на Кубе.

— Что вообще говорят?

— Тебе какую часть? — засмеялся Иан. — Больше про скачок на сраный банк. Убит один коппер, у входа, всех клерков и посетителей парни Шихана заперли в хранилище. Но Шихана пока не называли. Сказали, что двое убиты в перестрелке с копперами. Как я понимаю, сраные копперы — это мы.