Стать собой - Лёха

— Керн…

— Заткнись, лучше по-хорошему, — ласково предупредил я побледневшую Анну. — Я хороший сын и внук. И я не на помойке воспитывался. Поэтому мне все равно, с кем меня в итоге свяжут узы брака. Пойми уже, наконец, мне плевать, кто станет моей женой: ты, Снежина, Лейманова, да хоть твоя двоюродная тетка, я женюсь на той, на ком меня сочтет нужным женить глава моего клана, чтобы улучшить положение клана Кернов. И от своей жены я буду требовать совсем немного: она должна быть мне верна, она должна быть верна клану Кернов, и должна родить мне наследника, желательно не одного. Это понятно? — она медленно кивнула, как завороженная глядя мне в глаза, а я видел в ее зрачках отражение полыхающего в моих глазах пламени. — Очень хорошо, что ты это понимаешь, надеюсь, что ты больше не будешь совершать таких откровенных глупостей и подвергать себя совершенно ненужной опасности.

Я оттолкнулся от стены, выпрямился и пошел за своим подносом в полной тишине. Мне почти удалось дойти до того столика, который я заприметил, когда я спиной услышал до боли знакомый голос.

— Что, Керн, доволен собой, справился с хрупкой девушкой и рад?

— Скажи, Водников, тебя где так сильно били по башке, что отшибли мозги напрочь? — я даже не поворачивался к нему лицом, продолжая идти к своему столу.

— Да что ты с ним вообще разговариваешь? — о, привет Ожогин, давно я тебя не видел.

Драки было не избежать. Я это понимал, они это понимали, даже находящиеся в столовой ученики это поняли, потому что потянулись к выходу. Подозреваю, что возле выхода сейчас пробка, потому что уйти, не досмотрев представление до конца — это было несерьезно. И тут этот тупой тролль совершил самую большую ошибку в своей жизни, он меня толкнул в спину.

Выбранные мною блюда посыпались на пол, а я с каким-то яростным весельем понял, что не могу удержать огонь, и кто-то точно сейчас поджарится.

Поудобнее перехватив поднос, я с разворота ударил им стоящего у меня за спиной Ожогина. После чего отшвырнул поднос в сторону, и добавил ему кулаком в переносицу. Тот взвыл, хватаясь за лицо, но я пнул его ногой в живот, отшвыривая в сторону, чтобы не мешал. На этот раз Водников привел с собой серьезное подкрепление. Кроме его вечных миньонов он усилил себя валяющимся на полу Ожогиным и его дружком Роговым, кажется.

Вот этот самый Рогов и бросился на меня, с пробивной тупостью быка. И тут я выпустил огонь, лишь в последний момент удержав огненный смерч и придав пламени законченную форму. Мой кулак был объят пламенем, когда я встретил им этого идиота. Получив по роже, он взвыл так, что посуда на столах задребезжала. Одна половина его лица была сильно обожжена, и ему еще повезло, что я намеренно отвел кулак чуть в сторону и не задел глаз. Думаю, что этот больше для меня опасности не представляет.

А теперь можно и в салочки поиграть. Пламя на моем кулаке съежилось, и вот уже на ладони образовался плюющийся во все стороны искрами небольшой огненный шарик.

— Водников, лови, — весело крикнул я, швыряя ему шарик прямо в рожу. — Похоже, что твоему папаше все-таки нужно будет клинику выкупать, или он уже это сделал?

Но мой шар не достиг цели. И это не застывший столбом, словно я еще и земляного голема на него наслал, Водников проявил чудеса реакции и увернулся от него. Просто перед толпой этих баранов, которые явно не ожидали от меня такой подлости, вырос щит.

— Керн, успокойся, — холодный голос Изразцова проник в разгоряченный мозг, но не возымел желаемого эффекта.

— Нет, эти твари должны раз и навсегда понять, что в драках хороши все методы, особенно, когда ты один против многих, — процедил я, снова атаковал, теперь уже щит, который задрожал под напором огня, но устоял.

— Керн, успокойся, мать твою, — Изразцов пытался приблизиться ко мне, но ему не позволял огонь, окруживший меня извивающейся змеей.

— Я недавно завалил рэйфа, — процедил я, сетуя про себя на то, что щит наставника был, похоже, непробиваем. — Неужели они думали, что я не смогу справиться с такими долбодятлами, как вся их развеселая компания?

— Керн, — Изразцову удалось приблизиться. Я даже не понял, как он очутился возле меня. Просто не отслеживал его передвижения. Да и во всей этой ситуации я просто выпускал пар, прекрасно понимая, что это не бой на смерть, а простая школьная драка. Наставник перехватил мою руку и нажал на болевую точку, заставляя потерять концентрацию и отпустить пламя. Огонь в последний раз лизнул щит и погас. — Успокойся. Или я тебя остужу.

Я уставился на него и наши взгляды схлестнулись. Постепенно под его влиянием я почувствовал, как бурлившая во мне ярость постепенно уходит, готовая в любой момент рвануть снова. Все-таки наставники владеют какой-то особой техникой легкого подчинения. Но по-другому в данном случае нельзя, и это я тоже прекрасно понимал.

— Отпустите, я не буду их жечь, — он тут же выпустил мою руку и я, поморщившись, принялся массировать онемевшую конечность.

— Иди домой, — он протянул мне пальто и сумку. Я медленно покачал головой. — Иди домой, Керн, завтра утром я тебя снова встречу у ворот.

— А знаете, мне полегчало, — я выхватил свои вещи и в гробовой тишине направился к выходу. Изразцов убрал щит, который, как оказалось, перегородил ползала.

Проходя мимо все еще стоящего с выпученными глазами Водникова, я сделал резкое движение в его сторону, и тот отпрянул, едва не упав.

— Еще раз ко мне сунешься, убью, — спокойно пообещал я ему. — Это было в первые разы забавно, а теперь вы мне надоели.

— Керн! Иди домой! — рык Изразцова заставил меня отступить от этого придурка.

— Да иду я иду, что все так разволновались, я себя нормально контролирую, почти.

Том 2. Глава 19

Жуткие перепады настроения продолжались еще в течение шести дней, во время которых я однажды наорал на масло, которое плохо мазалось на хлеб и сжег рубашку, сорвав ее с себя и швырнув на пол, потому что она не хотела застегиваться. В эти дни меня больше не отпускали в школу одного. Отвозил и привозил домой меня Назар Борисович. К тому же он ждал все то время, когда мною занимался Кольцов. После происшествия в столовой, мы определились, что занятия будут проходить только до обеда, но по