Боги Падшие - Алексей Рудаков

– Смертью? – Подошедшая к нему Дося присела на корточки, разглядывая истерзанный куст.

– Нет. Смерть – это всё. Конец, понимаешь. Она пустотой пахнет.

– Как может пустота – и пахнуть? – Игорь, за спиной которого стоял Благоволин, потянулся было к ветвям, желая отломать одну из них, но напоровшись на неодобрительный взгляд Доси, быстро переменил своё решение, отдергивая руку прочь.

– Вот пустотой и пахнет, – прикрывший глаза и не видевший его попытки Чум, поднял к лицу ладони, сложенные лодочкой, сильно втянул носом воздух и замер на несколько долгих секунд.

– Дось? – Не открывая глаз повернулся он к ней: – Красноглазого помнишь? Ту машину, что мы на Картаге спалили?

– Да. А что?

– Похожий запах. Не тот же, не такой же, но, – встав, он обтёр руки о штанины, словно его ладони были чем-то запачканы: – Словно тут родственники его побывали.

– И ты всё это – носом? – Благоволин, покачав головой, шагнул в сторону, разглядывая ещё один куст, одиноко торчавший на краю лужайки, трава которой была словно вытоптана.

– Не носом, командир, не носом. Меня дед учил запахи различать. Не чуять – что я, собака что ли, а различать. Разницу видишь?

– А она есть? – Поморщился Благоволин, искренне считавший всё подобное, относимое им к разряду паранормальностей, бредом: – Или как тот суслик? Из фильма? Ты его не видишь, а он – есть?

– Эээййй! Командира-джан? Зачем бедного Чума обижать начал? – Обидевшейся на подобный оборот дел Чум немедленно перешёл в защиту: – Если твоя такая умная, школу, институт кончала, то что? Глупый Чум – такой совсем глупый, да?

– Чум?! Ну ты чего? – Бросивший разглядывать куст Благоволин, повернулся к нему и шагнул ближе: – Кончай комедию ломать. Ваши эти, ээээ… – покрутил он пальцами в воздухе: – Верования. Традиционные, которые. Для твоего народа, традиционные. Они, кхм, не буду спорить – интересны, но…

Что именно «но» Игорь не расслышал – куст, тот самый, вызвавший интерес их командира, вдруг качнул ветвями, свет за ними исчез, очерчивая смутный, но несомненно, человеческий силуэт и он сделал пару шагов вперёд, стремясь разобраться в увиденном.

Ветви ещё раз качнулись – прятавшийся за ними, был явно готов пуститься в бегство, и Маслов сделал ещё шажок, выставляя перед собой открытые ладони. Тёмная фигура, сидевшая на корточках за кустом, чуть приподнялась – человек, сидевший там – а в том, что это кто-то из выживших, Игорь и не сомневался, несомненно был крайне напуган, что вполне соответствовало ситуации.

Ещё небольшой шажок с вытянутыми вперёд ладонями.

Сзади раздался взрыв смеха, и Игорь досадливо поморщился – ведь напугают не, сбежит!

Идиоты!

Он – человека спасает, а они? Нет чтобы еду там показать, флягой встряхнуть – ведь должен же тот-кто-в-кустах есть-пить хотеть?

Широко улыбнувшись он сделал ещё шаг вперёд – до куста было рукой подать, и тотчас замер, боясь своим приближением спугнуть несчастного, несомненно пребывавшего в шоковом состоянии – ветки прямо-таки трепетали, наглядно показывая дрожь, да что дрожь – настоящий колотун бивший пережившего ужасные потрясения человека.

Ещё шажок – короткий, в половину обычного и новая остановка.

Замерли и ветви.

Ушёл? Отполз, чтобы затем, пригибаясь и петляя как заяц рвануть прочь?

Нет. Здесь. Хорошо.

Тёмная масса, скорчившаяся у самой земли, пошевелилась, ветви куста вздрогнули, начав раздвигаться в стороны, и Маслов чуть попятился, опасаясь спугнуть набравшегося решимости человека.

– Вниз! – Вскрик, пробивший его словно то был сильный разряд тока, бы издан отчаянно знакомым голосом, узнаваемым не разумом, а самим телом. И тело, игнорируя застывшее в оцепенение от неожиданности, сознание, бросило Игоря наземь.

– ВВЖЖжууууххх!

Что-то невидимое, но, несомненно, массивное пронеслось над ним и он, заслышав возмущённый взвизг моторов, тормозивших увлекаемое инерцией нечто, уже хотел вскочить на ноги, как вновь раздавшийся в сознании голос, Маслову был знаком каждый его обертон, дал новую команду:

– Кувырок назад! И ноги! Ноги подтяни, а не как обычно! Ну же! Прошёл!

Откатившись через спину, Маслов замер и тут, только в этот момент, до его слуха донеслась частая череда выстрелов, практически сливавшихся в один басовитый рёв.

– Влево! Перекатом!

Тот, кто сейчас отдавал приказы, успел вовремя – стоило лишь Игорю перекатиться в сторону, как земля, там, где он только что был, вздрогнула, принимая в своё лоно тяжёлый и злой удар.

Чуть довернув голову, он, наконец, увидел причину своих внезапных маневров.

Там, дрожа и выползая из земляного плена, торчал слегка изогнутый коготь. Чёрный, непроницаемо, угольно чёрный, он, тем не менее, был прозрачен – человек ясно видел десятки, если не сотни крохотных искр, то вспыхивавших, то гасших на общем мрачном фоне.

– Лаборатория DL дробь 4665, – появился голос, но сейчас он был лишён приказных ноток:

– Задача: Создание устойчивых биомехов посредством внедрения колоний культур микромашин в живые ткани.

Статус исследования: Не завершён.

Причина: Отсутствие биоматериалов.

Текущий статус: Работы возобновлены.

– Какие исследования? Ты кто?! – Откатившись в сторону, так, на всякий случай, Игорь вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам, но смотреть уже было не на что – его обидчик – сплюснутый сверху и снизу цилиндр, лежал на земле мёртвым грузом, выставив вперёд, в его, Игоря сторону, обрывок щупальца.

– Уже забыл? – хмыкнул голос, изображая обиду и в памяти Игоря всплыло смутное воспоминание, переходящее в уверенность – этот голос уже проделывал с ним подобный трюк не раз.

– Ну ты даёшь! Мы с тобой через такое… Даже тааакоооое! Прошли, а ты – и не помнишь! Нап я! Нап! Напарник твой! Теперь узнал?

– Шарик?! Но ты же – Ролаша?! Ты её аватар!

– Был. Был её аватаром, а потом ушёл. Достала она меня! Ведьма старая!

– Старая?! Да вы же практически ровесники?

– С чего ты взял?! Я, Иг, знаешь ли, на целых триста лет моложе!

– О да! – Выдавил из себя всхлип-смех, Маслов: – Огромная разница! Особенно огромна она на фоне шести тысяч лет.

– В любом случае, – подвёл черту Нап: – Она – это она, а я – это я! Разницу видишь?

– Нет.

– Но, Иг! Она бы тебе не помогла. А я – да. Спас тебя. И, хоть это и некрасиво звучит, но ты – в очередной раз мой должник. Так-то, низшая форма жизни!

– Эй? Нап! Мы же еще тогда, в Кольце, договорились?

– Ага! Вспомнил, значит?

– Игорь? – Тон Благоволина, подошедшего к нему, был тревожным: – С тобой как? Обошлось? Цел?