Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Что это за скипетр?

— Говорят, что это скипетр Люцифера, Лучезарного, низвергнутого во Тьму. Этот скипетр даёт власть над душами, потому что заставляет видеть тёмного духа в его прежнем сиянии…

— То есть создает иллюзию?

— Кто знает…

— И эта штука может быть здесь?

Джулиан молча взглянул на Хока, и тот зябко передёрнул плечами.

— Тебе виднее, — проговорил он. — По крайней мере, мы знаем, с кем имеем дело…

— Отличная работа, доктор, — проговорила я. — Продолжайте. Может, в остальных книгах тоже есть что-нибудь полезное.

— Скорее всего, — кивнул он.

До завтрака я зашла в командный отсек. За пилотским пультом сидел Булатов, за пультом связи — Вербицкий.

— Как ваши руки? — вежливо спросила я у него после приветствия, и тут же пожалела об этом.

Он бросил на меня убийственный взгляд и буркнул:

— Хреново.

— Антон… — укоризненно взглянул на него Булатов.

— Извините, — устало вздохнул радист. — Я понимаю, что вы здесь не при чём, и если б вы задержались ещё на пару суток, мне пришлось бы ещё хуже. Но я сейчас просто… без рук.

— Сочувствую, — кивнула я. — Зайдите всё-таки к доктору МакЛарену. Один из его основных пациентов сегодня выписан, и у него, возможно, найдётся время для того, чтоб посмотреть ваши руки.

— Насчёт времени, не знаю… — раздалось с порога. В отсек вошёл Хок и тут же спустился вниз к дублирующим пультам. — Не надо забывать, что Дакоста занялся оккультными изысканиями, следовательно, все пациенты теперь на попечении Джулиана.

— Мне кажется, он об этом мечтал, — усмехнулась я и села за свой пульт.

— Ну, в помощи он точно не откажет, — кивнул Хок, склонившись над одним из пультов. — Что у нас нового?

— Ничего, — пожал плечами Булатов. — Движемся по стационарной орбите, ведём наблюдение. Нам удалось установить связь с нашими спутниками на планете. Я имею в виду «Стрижей» и оставшийся зонд.

Хок обернулся к нему.

— Правда? Я полагал, что из этого сектора это невозможно.

— Вы совершенно правы, — подтвердил Вербицкий. — Но на этот случай существуют трансляционные буи. Один из них мы направили вперёд, он сейчас в зоне прямого контакта с планетой, и передаёт нам чёткие сигналы.

— Думаю, на одну настройку у вас ушло не меньше часа… — пробормотал Хок, вернувшись к изучению показаний приборов на экране пульта.

— Шестьдесят восемь минут, — уточнил Вербицкий. — Если б я мог работать на пульте сам, а не давать указания, уложились бы в полчаса.

— А нас не засекут по этому бую? — забеспокоилась я.

Все трое разом обернулись ко мне.

— Он размером с крупный апельсин и покрыт полимерным покрытием, исключающим его обнаружение с помощью обычных средств слежения, — вполголоса пояснил Хок.

— Отлично, — кивнула я, оценив его деликатность. — И что передают спутники?

— На планете и вокруг неё наблюдается бурная активность, — ответил Булатов. — Противник патрулирует космическое пространство вокруг планеты и возле входа в гравитационную воронку. Также ведётся интенсивное патрулирование над поверхностью планеты.

— Да, — кивнул Хок, постучав пальцем по экрану. — Похоже, они пытаются закрыть все бреши в своей системе наблюдения, и не исключено, что и наши спутники уже включены ими в общую схему. Кстати, помимо гоночных катеров и «махартов» у них есть атмосферный авианосец «Зурбан-85» с полным набором новеньких истребителей «бризмен» и штурмовиков «мастодонт». Неплохо, да? Похоже, они не жалеют сил на то, чтоб предотвратить наше возвращение, и найти, где мы спрятались.

— Это хорошо, — одобрила я.

— Что в этом хорошего? — поинтересовался Вербицкий.

— То, что они не знают, где мы, и боятся нашего возвращения. И заметьте, они почему-то не ищут в этом секторе, за звездой.

— Боятся, что мы на самом деле здесь, без проблем вступим в бой и одержим победу? — повернулся ко мне Хок. — А вся эта суета — демонстрация силы и решимости оборонять свои рубежи и выход из ловушки?

— Не исключено… — согласилась я.

— Послушайте, какой бой? — спросил Вербицкий. — Мы же не можем уничтожать чужие корабли. Это нарушение закона…

— Тот, для кого законы не писаны, редко надеется на соблюдение законов другими, — пожала плечами я.

— Особенно если учесть, что они уже убедились в нашей решимости вести войну на уничтожение противника, — добавил Хок.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Булатов.

— Мне пришлось сбить пару «махартов», чтоб прикрыть отход подбитых «грумов» Белого Волка и лейтенанта Хитомаро, — пояснила я.

— В них были люди? — осторожно спросил Вербицкий.

— Так же, как и в «грумах».

Вербицкий и Булатов молча переглянулись, но, на сей раз, обошлось без бурного проявления негодования. Свои мысли по этому поводу они оставили при себе.

— И что мы теперь будем делать? — вместо этого поинтересовался Вербицкий.

— Пока не знаю, — честно призналась я. — Для чёткого плана действий нам не хватает информации.

— Здесь мы её не получим.

— Но мы должны сперва систематизировать и проанализировать то, что имеем. А потом, возможно, нам придётся сделать то, чего они так боятся.

— Что именно?

— Мы спустимся на поверхность планеты, если мне или кому-то из вас не придёт в голову более гениальная идея.

— Я бы слинял… — как бы, между прочим, заметил Вербицкий.

— Я б тоже… — пробормотал Булатов, уткнувшись взглядом в пульт.

Я промолчала, хотя именно это, а не недостаток информации, казалось мне главной проблемой.

Позади раздались решительные шаги, и я вместе с креслом развернулась к входу. В командный отсек стремительно вошёл Таро, за ним торопливо следовал лейтенант Лю.

Появление командора Кацухиро, облачённого в нашу корабельную форму с нашивками, соответствующими его званию, заставило Вербицкого и Булатова вскочить с мест и вытянуться в струнку. Несмотря на невысокий рост и изящную мальчишескую фигуру, он выглядел внушительно: прямой, с гордо поднятой головой и красивым, словно выточенным из слоновой кости лицом с тонкими, но мужественными чертами. И на этом лице гневным блеском сверкали глаза холодного чёрного агата.

— У тебя есть на звездолёте нормальная каюта? — резко спросил он, едва кивнув в ответ на приветствие моих офицеров. — Я не могу жить в этих дворцовых апартаментах.

— Увы, друг мой, на моём звездолёте нет каюты, достойной тебя, — мило улыбнулась я. — Зато есть вполне соответствующие капитанские апартаменты. Ты же капитан, вот и располагайся.