Наследник судьбы - Алексей Бессонов

От кафельного берега быстро отплывала легкая весельная лодочка: присмотревшись, Торвард понял, что бассейн заканчивается каким-то темным туннелем.

– Озеро! – сообразил он. – Чертова лужа сообщается с озером! Берт, ты умеешь плавать?

– Я не могу, милорд, – простонал несчастный летчик, – простите меня! Я не могу.

– Бери мой шлем и вызывай всех, все катера на озеро – они поймут! А сам сиди здесь, за тобой скоро придут легионеры.

Плавал он плохо: честно говоря, Торвард сомневался в своей способности проплыть две сотни метров. Но выбора у него не было. Отдав Дитцу шлем, он неуклюже плюхнулся в холодную воду и поплыл вслед за истово загребающим Аксом.

Лодка двигалась быстро. Войдя под своды туннеля, она исчезла из виду. Вскоре и Торвард очутился в гулкой каменной трубе. Где-то впереди раздавались частые всплески весел: он греб руками и ногами, думая о том, сколько времени понадобится экипажам катеров. Минута-другая, не больше. Лишь бы у них не хватило ума открыть огонь!

Дыхание стало сбиваться. Плеск весел теперь был еле слышен, и Торварду показалось, что Акс уже выгреб на поверхность. Он перевернулся на спину и поплыл, стараясь экономить силы… «Проклятие, – подумал он, – неужели у этого гада есть какое-то тайное убежище?..»

Торвард не сразу заметил, что туннель кончился. До рассвета было еще далеко, а небо плотной пеленой затягивали облака – и лишь разглядев висящие над водой стояночные огни катеров, он понял, что выгреб из подземелья.

– Черт, а где же Акс? – изумился он.

Тишина. Слабый шорох десятков двигателей на опорной тяге. Где-то справа от него вдруг тихонько звякнул металл. Проклиная все на свете, Торвард прищурился и сумел разглядеть едва заметный силуэт приставшей к крутому скалистому берегу лодки. Белесая фигура бритоголового Акса ловко карабкалась наверх. Он что-то подтягивал за собой.

Через полминуты Торвард уцепился за скользкий бурый валун и выбрался наконец на сушу. Прыгать по камням ему нравилось куда больше, чем бултыхаться в ледяной и отвратительно мокрой воде. Двигаясь по скале, он начал согреваться и обрадовался этому обстоятельству как ребенок. Он не видел, что один из катеров, могучий «ТР-200», придвинулся к откосу настолько близко, насколько ему позволяли сложенные крылья, и медленно поднимается вверх, следуя за обезумевшим командиром, он не видел, что в боку катера раскрылся люк, и высунувшийся из него человек орет во всю глотку, призывая командира остановиться.

Он видел только Акса, быстро карабкающегося по веревочной лестнице и ловко эту лестницу подтягивающего. Он видел безжизненно болтающиеся ноги Энджи, которую тот тащил за собой. И он лез наверх.

Он лез с исступлением легендарных предков, которым неоднократно случалось идти в атаку, заранее зная, что вернуться из нее они уже не смогут. Перчатки на его ладонях превратились в кровавые лохмотья, прочнейший комбез почти протерся на коленях – он не чувствовал ни боли, ни усталости.

Торвард остановился только тогда, когда уперся лбом в гладкую вертикальную стену. Акс утащил наверх свою лестницу и сейчас, тяжело дыша, лежал на широком каменном карнизе – рядом с ним слабо стонала пришедшая в себя Энджи.

Торвард слышал ее стоны и, царапая руками холодный камень, рычал от ярости – наверное, так, как это делали его самые далекие предки. Его отрезвил свист катера. «Двухсотый» медленно выплыл из тьмы, завис над карнизом, и из его рубки упруго вылетела узкоплечая долговязая фигура. Лорд Акс вскочил навстречу незваному гостю, но тотчас же рухнул обратно, уложенный страшным ударом долговязого.

– Или я спятил, – пробормотал Торвард, – или это Ровольт. Но откуда, черт побери, он тут взялся?

Лорд-канцлер быстро поднял на катер стонущую девушку, деловито застропил нокаутированного Акса и свесился вниз:

– То-ор! Кончай ночевать, поехали. Держи конец!

Королев поднял голову и увидел болтающийся в полуметре от своего носа карабин. Зацепив его за пояс, он проверил крепление и крикнул:

– Пошел!

Лебедка стремительно вознесла его на крыло «двухсотого», а вращающаяся спасательная штанга почтительно втолкнула в салон.

– Что с Энджи? – быстро спросил он.

– Жива, – улыбнулся Ровольт.

– Она ранена?

– Да, но там ничего страшного. Ноги прострелены. Неделя – и будет как новенькая.

Торвард рухнул в кресло и принялся стаскивать с себя промокший комбинезон. В сидячем положении это у него выходило плохо – он встал, запутался в штанинах и едва не рухнул на пол.

– Слушай, Барт: дай мне виски. У тебя есть, я знаю. И, кстати: надо забрать Дитца, он там сидит в подземелье…

– Кого, Дитца? – переспросил Ровольт, извлекая из кармана объемистую флягу. – А его уже давно вытащили. Бедный парняга стучит зубами и жалуется, что его чуть не сделали евнухом.

– Надо срочно отправить его к бабам, – заметил Торвард, – срочно, в приказном порядке, иначе добром это не кончится! Мы тут вляпались, Барт, мы тут так вляпались! Какая-то невероятная семейка, помешанная на кастрации рода человеческого!

Отвинтив пробку, Торвард жадно присосался к заветному источнику. Глаза Ровольта полезли из орбит: милорд оторвался от фляги только тогда, когда в ней осталось не больше половины прежнего объема.

– Шуточки, – проронил Королев, вытирая губы, – что папа, что сыночек! Мы, кстати, гарем-то хоть захватили?

– Захватили, – кивнул Ровольт, – и довольно приличный.

– Ну вот и славно. По прибытии на борт Дитц отправляется в гарем. А то спятит парень, ей-Богу, – а на кой мне хрен свихнувшийся шофер?

Переодевшись в сухое, Торвард воспрял духом. Катер тем временем опустился на влажную почву возле выломанных ворот замка. Энджи уже ждала санитарная машина с ортианского крейсера. Торвард стоял над носилками, глядя в грязное и измученное лицо девушки, и кусал губы. Она спала, вырубленная мощным наркотиком сразу по прибытии на катер, и поговорить с ней он так и не смог. Наклонившись, он коснулся губами перепачканной щеки и сделал знак санитарам.

– Ну что, завтракать будем? – спросил его Ровольт.

– Будем, – задумчиво кивнул Торвард, – с музыкой.

– Это как?

– А так. Сейчас будем рвать шкурку с владетельного лорда Акса Тильса.

Ровольт поморщился.

– Слушай, Тор, а давай его просто повесим! Ну на кой черт нам этот кровавый спектакль? Сунем его в петельку, и все – ни шума, ни грязи.

– Иди расскажи это Берту, которого трясет – и будет трясти до конца жизни! Вешать! Вешать тут надо целую роту! А впрочем, давай сделаем так: если ты найдешь где его вздернуть – так и быть, я найду веревку. А если нет, я отдам его на потеху легионерам.

– Вон стоит вполне приличное дерево.

– Н-да? – Торвард скептически оглядел предложенный Ровольтом дуб. – Ты смотри, земной дубок, самый натуральный. Хм, ладно. Пускай будет по-твоему. Но веревку ищешь ты.