Отступники - Марисса Мейер

Нова растерянно мигнула.

– Ты серьезно? Член Совета?

– Ага. Она хуже всех, – Данна прикрыла лицо руками, как бы прячась. – Не думаю, что она хочет казаться страшной, но мне эта женщина кажется просто ужасающей. До того серьезная, что каждый раз, как я ее вижу, у меня такое чувство, что она ищет, к чему придраться, чтобы вытолкать меня из штаба. Не пойму, в чем дело, но клянусь, она меня ненавидит.

– Она действительно выглядит… – задумалась Нова, подбирая нужное слово, – …осуждающе.

– Осуждающе, ужасающе – одно и то же, – Данна смущенно скривила лицо, – Хотя, если быть до конца откровенной, это как-то связано с моей врожденной боязнью птиц.

– Птицы, – удивилась Нова.

Данна сделала вид, что дрожит от страха.

– С самого детства. Ну, ты же знаешь, кто больше всего охотится на бабочек, да?

Нова захихикала.

– Ясно, в этом есть смысл. – Она помедлила, – А ты знаешь, что в этом регионе водится больше сорока видов водоплавающих птиц?

Данна недоверчиво уставилась на нее.

– Серьезно? Зачем ты мне об этом говоришь? Хочешь, чтобы мне снились кошмары, как меня глотает стая чаек?

– Небеса великие, нет, – стала оправдываться Нова, – Если что, тогда уж тебе должны сниться кошмары про альбатросов. У них размах крыльев достигает одиннадцати футов.

Данна устремила на нее застывший взгляд.

– Я начинаю жалеть, что пришла сюда.

– Слишком много информации? – с невинным видом спросила Нова.

– Отлично, – Данна все еще сердилась, – Твоя очередь, мисс Я-Сражусь-С-Горгульей. У тебя есть какие-нибудь фобии, или ты всегда спокойна перед лицом ужаса, так же, как на испытаниях?

Фобии?

Нова едва удержалась, чтобы не расплыться в улыбке.

– Только одна. У меня есть одна фобия.

И он ходит с косой и в тысячу раз страшнее Тамайи Раи.

– Ну давай, – сказала Данна. – Я о своей рассказала.

Нова помотала головой.

– Я тебя не просила откровенничать, а это мой секрет.

Данна возмущенно фыркнула, но внимание Новы отвлекла фигура человека, проходившего мимо занавесок – целитель, на ходу читавший что-то с планшета. Она вздохнула. Шли часы, а к ней никто так и не заглянул. Ясно же, они совсем не так озабочены, как притворяются.

– Так, значит, Адриан притащил тебе сэндвичи?

Нова вздрогнула.

– Что?

Данна хитро покосилась на нее.

– В три часа ночи. Это… мило. – Она протянула это слово, прозрачно намекая, что это было не просто мило.

– О. Да. – Нова пожала плечами. – Мы, правда, их так и не съели.

– Это не меняет дела, главное – намерение. А еще то, что он бросился спасать тебя, рискуя собой.

Нова нахмурилась.

– Да. Он хороший парень. Мне казалось, это и так понятно.

Данна сложила пальцы на животе.

– Это так. Никто и не спросит. Но, знаешь, за все время, что мы работаем с ним работаем в команде, он ни разу не принес сэндвичи мне.

Откашлявшись, Нова подняла верхнюю книгу из стопки на столике и стала переворачивать страницы.

– Он просто поступил по-товарищески. Он изо всех сил старается помочь мне почувствовать себя частью команды.

Это правда, подумала, она, но это не объясняло того, почему у нее вдруг стало гореть лицо. И почему от намеков Данны ей с одной стороны было неприятно, а с другой – в животе что-то радостно екнуло.

Правда заключалась в том, что рядом с Адрианом ей становилось все трудней отслеживать выходы и прочие важные вещи, а также прислушиваться к возможным опасностям, потому что хотелось ей только одного – смотреть на него. Ей хотелось понять, как ему удается сохранять равновесие между уверенностью в себе и скромностью. Спокойствием и концентрацией.

Когда он рисовал, ей хотелось только следить за точными, легкими движениями его рук. Когда он улыбался, она, замирая, ждала, достаточно ли широкой будет улыбка и появятся ли у него ямочки на щеках. Когда он смотрел на нее, ее тянуло посмотреть ему в глаза. Но одновременно – хотя это было нелогично – хотелось отвернуться.

Все это вместе приводило к тому, что Нова сильно уставала в его присутствии.

Это было просто влечение, ясно, как день. Просто гормоны… Просто… биология.

И это не входило в ее планы.

– Знаешь, – сказала Данна, – кажется, у Адриана никогда не было девушки. По крайней мере, ничего серьезного. Такого, чтобы я об этом знала.

Несмотря на то, что эта реплика вызвала у нее раздражение, Нова поняла вдруг, что за короткий визит Данны она успела проникнуться к ней чуть ли не симпатией.

Но хватит об этом. Нове внезапно пришла в голову совсем другая мысль.

Озабоченно прищурившись, она нагнулась к Данне и всмотрелась в ее лицо.

– Как ты себя чувствуешь?

Данна напряглась.

– Нормально. А что?

Нова поманила ее пальцем.

– Возможно, здесь душновато, но ты что-то неважно выглядишь. – Она коснулась ладонью лба Данны. – Тебе, наверное, лучше пойти прилечь.

Сила потекла из нее так же легко и естественно, как всегда.

Данна закрыла глаза. Она мягко упала вперед, лицом на одеяло.

Нова с облегченным вздохом откинулась на подушки, глядя в потолок.

Доказано, наконец-то.

С ее силой все в порядке.

И каждая минута, проведенная здесь – пустая трата времени.

Нова встала с кровати.

– Сестра!

Через несколько секунд та же сестра, что приносила обед, заглянула к ней за занавеску и с удивлением увидела, что Нова пытается поднять Данну и уложить ее на кровать.

– Я не знаю, что случилось. Только что все было нормально, а потом вдруг она побледнела и отключилась. Наверное, лучше вызвать целителя. Может, она переусердствовала на тренировках? Наверное, ей еще рано так себя нагружать.

Сестра бросилась вызывать доктора.

Когда она вернулась, Нова была уже одета и почти закончила обуваться.

– И куда это, интересно, ты собралась? – спросила сестра, щупая пульс Данны.

– Домой, – ответила Нова.

Сестра отрывисто засмеялась.

– И думай об этом, дорогуша. Через пару минут тебя переведут в новую палату, так что никуда уходить не нужно.

Нова уставилась на нее.

– Почему?

– Потому что! – рявкнула сестра, как будто это было исчерпывающим объяснением. – Мы должны за тобой понаблюдать после…