Аргентина. Локи - Андрей Валентинов

– Стой!

Танк вздрогнул и, проехав пару метров, застыл. Слева показалось что-то полосатое, и тут же из неясной мглы негромко прозвучало:

– «Компаус»! Это мы, командир!..

Лонжа обернулся:

– Открыть люк!

«Компаус» – пароль диверсионной группы, захватившей пулемет-надоедалу в штабном окне. Когда начиналась рукопашная, трое добровольцев сумели незаметно выбраться из тоннеля. Настоящий «компаус» тронуть Лонжа так и не решился, хотя и не блефовал в разговоре с обергруппенфюрером. Не увидел бы условный сигнал из штабного окна, взял бы грех на душу.

– Пулемет раскурочили, затвор с собой принесли. Впереди никого нет, командир, мы проверили.

Танк вновь ожил и неспешно поехал дальше. Из троих вернулись двое. Минус один…

Дорога свернула влево, дальше казарма, но заезжать туда нет смысла. Значит прямо, а потом снова влево, к старому пустому складу. Внезапно Лонжа заметил идущего по дороге человека в офицерской форме. Со спины не узнать, кажется, сапер. Танковый мотор гудел на пределе, но человек даже не повернулся. Наконец, поравнялись. Лонжа остановил машину, выглянул из люка:

– Господин обер-лейтенант! Поехали с нами!..

Скальпель, ничего не сказав, покачал головой. Август Виттельсбах хотел было напомнить, что службы у офицера все равно не будет, в худшем случае трибунал, в лучшем – разжалование, но в последний момент сдержался. Каждый делает свой выбор.

* * *

– Плохи дела, – доложил дезертир Запал, выныривая из темноты. – Дверь заменили – и новый замок врезали. Долго возиться придется.

Лонжа кивнул, ничуть не удивленный. Покойный Столб наверняка заметил, из какого подвала выбралась тройка самовольщиков. Сложить два и два – задача простая, как и перекрыть вход в подземелье. Были бы гранаты… Лонжа горько усмехнулся. Сапер – и без взрывчатки!

– Поедем к старому бастиону.

Там еще один вход, обозначенный на секретной карте. Ни у кого в Горгау такой нет, сам же он к бастиону не подходил и близко. Не ясновидящие же они!

…Снова дорога, но деревья исчезли. Здесь им быть не положено, слишком близко стены. Нет и фонарей, хорошо, что вокруг еще не тьма, а серый сумрак. Путь пошел под уклон, и вот впереди показался приземистый массивный контур. «Марк», словно радуясь тому, что цель близка, взревел, резко увеличивая скорость. Еще полсотни метров…

Стой!

Лонжа заглушил мотор, выбрался из танка и положил руку на теплую броню, словно прощаясь. Хорошо повоевали, камрад Марк! Жаль, тебя с собой не возьмешь!..

– К машине! Пулеметы достать!..

Предосторожность казалось излишней, но и бросать оружие нельзя. Лучше оставить в подземелье.

– Ста-а-ановись!..

Жизнь шла по кругу, по незримому хрустальному витку. Все уже было. Неровный строй чудом уцелевших – и он перед строем. Только на этот раз не нашлось даже сил на команду «Смирно!»

– Пошли, камрады! Тут недалеко…

8

Когда строй распался, Локи подошел к господину Зеппеле, взглянул с укоризной:

– Хоть бы предупредили!

Тот развел руками:

– Я решил, что это военная тайна… Нет, неправда, ничего не решил, просто было страшно. Не хотелось, чтобы другие заметили. И с пулеметчиком неладно вышло, одного нашего зарезать успел… Господин Локенштейн! Или все-таки правильнее будет…

Хорст помотал головой:

– Локенштейн, не ошиблись. А все остальное – тоже военная тайна. Но когда можно будет, вам первому расскажу.

Журналист улыбнулся, протянул крепкую ладонь.

– Уговор!

Два сапера уже нырнули куда-то во тьму, остальные присели прямо на старую высохшую траву. Кто-то воткнул сошки пулемета в землю, но больше по привычке. Кончилась война! Локи был и рад и не рад. Кошмар, начавшийся в бельевой «Адлона», считай, позади. Вырвался, выжил! Но если как следует подумать… Ничего более интересного в его недолгой жизни не было, и едва ли еще случится. Когда еще придется стать королем!

Он поглядел на темный контур бастиона, в который уже раз вообразив себя у каменных крепостных зубцов. Гроза, невыносимо яркий блеск молний, и он в черном до пят плаще. Король среди бури, схватка на равных.

Огорчился слегка. И этому больше не быть! И с песней королевской придется расстаться, не по чину она…

Не по чину?

Локи даже возмутился такой несправедливости. Неправда! Не королевская она, студенческая, времен славных буршей. Куманьку нравится, и ему по душе. Мысли они, как птицы, преград не знают.

Хорст Локенштейн, сев поудобнее, положил на траву отслужившую свое винтовку и задышал, глядя в ночной сумрак.