Поле боя - Василий Головачев

– Если у них есть аппаратура оптического сканирования озера, – сказал Ираклий, – то нас наверняка засекли. Может быть, подождем гостей и возьмем «языка»?

– Нереально, – буркнул нахохлившийся Панкрат. – Они знают здесь все подходы и тропы. Обложат остров со всех сторон и задавят. Надо уходить.

– Куда?

– Будем прочесывать остров за островом, пока не наткнемся на базу.

– Мы не успеем приблизиться к острову с базой, как нас уже будут встречать.

– У тебя есть другие предложения? – оскалился Панкрат.

– Нет, – признался Ираклий. – Но действовать надо в соответствии с китайской стратагемой номер один. Кто здесь в округе постоянно мозолит глаза наблюдателям базы? Кого они привыкли видеть каждый день?

Панкрат пожевал губами, обдумывая предложение, допил кофе и выбросил смятый стаканчик. Стратагема, упомянутая Федотовым, представляла собой стратегический прием сокрытия намерений и звучала так: то, что видишь изо дня в день, не вызывает опасений. Ясный день скрывает лучше, чем темная ночь.

– Что молчишь, Егор? – позвал Панкрат прислушивающегося к тишине леса Крутова. – Или учуял чего?

– Идея хорошая, – отозвался рассеянно Крутов. – Но вариантов ее исполнения в наших условиях немного. Что ты можешь предложить?

– Рыбаки.

– Раз. Еще?

– Туристы на лодках, – добавил Ираклий.

– Это летом их много, сейчас почти никто не отважится путешествовать по Селигеру в такую погоду, особенно по плесам и проливам вроде Чертовых ворот, где волны поднимаются даже в тихую погоду.

– На острова ходит катер, – сказал Панкрат. – Трижды в день, от пристани до Хачина, с заходом на каждый остров. Можно сойти за местных жителей.

– Вариант, но слабый. Троих они вычислят сразу. Придется отправляться по одному, если примем его за основу. Еще?

– Один сыграет роль рыбака, второй подъедет на катере, а третьему придется поиграть в «Ихтиандра».

Все трое переглянулись.

– Не зря тебе твои «психодавы» кинули полковника, – пошутил Ираклий. – Соображаешь. Егор, а может, нам всем надеть акваланги? Только где их взять?

– У меня один имеется, – сказал Панкрат. – Придется идти так, как я предложил. Егор пусть загримируется под рыбака, ты – туриста, я подойду к острову под водой. Остается лишь определить, с какого острова начнем.

– С ближайшего, наверно.

– Пошли отсюда, – сказал Крутов. – Не нравится мне тут. Дома обсудим все варианты и посоветуемся с женщинами.

– Ты так веришь в их возможности?

– Они хорошо чувствуют изменение потенциалов полей и помогут определить координаты базы.

Панкрат хотел было сделать ироническое замечание, но вспомнил посещение Марией базы «Психодава», ее чудесное «просачивание» сквозь посты охраны и передумал.

Преодолев густой малинник на южном берегу Кличена, они сели в лодку и, сопровождаемые чьим-то внимательным оком – такое сложилось впечатление у каждого, – добрались до пристани. Дома их ждали гостьи, Мария и Елизавета, прибывшие на машине буквально полчаса назад.

Торжественной встречи не получилось. Все были озабочены происходящими событиями и радость проявляли скупо. Самым оживленным из всех выглядел Ираклий, но и он замкнулся, заметив мимолетный перегляд Крутова и Марии, хотя ничего особенного в этом перегляде и не было: глаза Марии выражали вопрос (правда – с двойным смыслом, о чем догадывался только Егор), глаза Крутова – сомнение и веру одновременно.

Сели за стол для проведения «военного совета». Лида в беседе не участвовала, готовила обед и лишь изредка присаживалась на краешек дивана рядом с Панкратом, бледная, все еще не пришедшая в себя от потрясения, с темными кругами под глазами, но с упрямо сжатыми губами. Характера ей было не занимать, весь род Крутовых отличался решительностью, мужеством и умением достойно переживать трудности жизни.

Рассказ Панкрата длился недолго, и после него наступила тишина. Женщины переваривали новую для них информацию.

– Что вам подсказывает логика? – спросила наконец Мария, поглядывая на Воробьева с женой. Она закурила, и Крутов, впервые увидев в ее руках сигарету, вдруг почувствовал ее сосредоточенность и волнение.

– Что случилось? – тихо спросил он, наклоняясь к уху женщины.

Мария покосилась на него, прищурилась, будто увидела нечто необычное, отогнала дым ладонью. Сказала негромко:

– Мертвые идут на Москву, Егор Лукич. И поход их очень опасен.

Крутов невольно посмотрел на Елизавету, недоумевая, зачем Елизавете понадобилось рассказывать Марии его сон – с мертвецами, встающими из могил, – и та слегка покраснела, хотя взгляда не отвела.

– Что сие означает конкретно, Маша?

– Реввоенсовет усиливает давление на реальность, вот что это означает, полковник. Начинается информационно-психологическая обработка властных структур, за которой последует прямая атака. Мы должны быть в столице… – она не договорила, но он и так понял финал фразы: «а не тут». Ответил коротко и твердо:

– Закончим дела здесь, поедем туда. Помогите определить координаты базы Легиона. Сможете?

Мария посмотрела на жену Панкрата, пожиравшую ее глазами, слабо улыбнулась.

– Это будет нетрудно. Трудности начнутся потом. Где мы можем уединиться с хозяйкой?

– Зачем? – с испугом вырвалось у Лиды.

Ираклий засмеялся, вставая вслед за Крутовым.

– Мы будем искать детей, – улыбнулась и Елизавета, – и ты нам будешь нужна, как… как антенна.

Лида посмотрела на нее недоверчиво, Панкрат обнял ее, погладил по плечу и вышел из горницы. За ним во двор вышли остальные мужчины, оставив женщин одних.

– Интересно, как это они определят координаты базы, не выходя отсюда? – спросил Панкрат, ни к кому не обращаясь.

– Мария обладает паранормальной чувствительностью ко всем электромагнитным и торсионным полям, – проговорил Крутов, прислушиваясь к себе. Он уже попытался самостоятельно выйти на полевой след детей Лиды, определил их координаты и теперь жаждал проверить свои способности. По его ощущениям выходило, что дети находятся в данный момент где-то в районе острова Городомля, расположенного в километре от северного мыса Кличена, а это означало, что и секретная база Легиона, «Объект номер пять», как сказал умиравший легионер, находится там же.

Снаружи шел мелкий дождь, но мужчины не обратили на него внимания, стойко дожидаясь окончания «сеанса волхвования». В дом их позвали, успевших изрядно промокнуть, через четверть часа.

– Карта озера есть? – встретила их вопросом Мария.

Панкрат подумал и принес рекламный буклет с описанием красот озера Селигер, предназначенный для туристов. Карта Селигера в нем была, конечно, неточная, без подробностей, но кое-что определить по ней было можно.