Королева ангелов - Грег Бир

Я истекаю кровью? – спросила она. Он заметил на щеках слезы.

Он бросил взгляд на ее лоно. Нет. Крови нет. Это не тебя изнасиловали.

А кого?

Не знаю. Думаю, ребенок.

Его отец изнасиловал его? Это мы видели?

Это была очень странная смесь. Похожая на сон. Воспоминания пополам со сказкой.

Кэрол вздрогнула и огляделась. Я пытаюсь собраться, Мартин. Пожалуйста, потерпи.

Она закрыла глаза и опустила руки. На ее образе появилась одежда, сначала трусики, потом платье и наконец формальный псевдокостюм, элегантный, темно-синий. Мартин представил себя в подобном псевдокостюме, но мужского образца, и почувствовал, как на его образе формируется одежда.

Так лучше, сказала она. Ее страх заметно ослабел. Они игнорируют нас, верно? Она указала на тени в масках.

В данный момент.

Он оглядел эту новую версию города. Высокие здания, окаймлявшие запруженную масками улицу, остались небоскребами, но древними, из камня и кирпича, а не из стекла и стали. Аномально большие. Они, казалось, вздымались на тысячи футов и соединялись где-то наверху, за границами видимости. Мартин учуял дым и бензин; этих запахов он не ощущал с детства.

Выглядит угнетающе, сказала Кэрол. Мы застряли в жутком месте.

Лучше, чем то, где мы были до того.

Кэрол шагнула ближе к нему. Она сдерживала страх и отвращение, но с трудом. Ее эмоции витали вокруг нее, едкие и кислые, как горький туман. Мартин не вполне понимал, что он чувствовал сам. Профессиональный интерес к происходящему смешивался со страхом. Кэрол почувствовала исходящее от него и дернула его за нос.

Осторожнее, сказала она. Не позволяй этому поглотить тебя.

Где мы? – спросил он. В том же городе, но в другом месте?

У меня такое же чувство. Обстановка другая. Может быть, оно покажет нам что-то другое – действительно покажет, на что способно.

Оно не должно знать, что мы здесь. Оно не должно понимать, кто мы.

Оно знает, что мы здесь. Ему не нравится, что мы здесь, и оно собирается показать нам что-то – выразить себя.

При этом я не вполне понимаю, что мы имеем в виду, говоря «оно», пожаловался Мартин.

Нечто, наделенное здесь властью, сказала Кэрол. Возможно, представитель основной структуры личности – или что-то еще… Модель полковника сэра, о котором ты упоминал снаружи. Напавшее на меня было серьезнее, чем обрывок кошмара.

Возможно, мы настроились на что-то, основанное на детских воспоминаниях Голдсмита, сказал Мартин. Я по-прежнему хочу найти кого-нибудь, с кем мы сможем поговорить, – какого-либо представителя. Удивительно, что мы не обнаружили признаков основной структуры личности. Где она?

Мы недавно уже пытались найти какого-нибудь ее представителя. Ты уверен, что стоит пробовать еще раз?

Я не знаю, что еще сделать, сказал Мартин. Признание на миг ошеломило его самого. Я не знаю, как мы со всем этим соотносимся… снаружи мы или внутри, игроки или наблюдатели. Но я ощущаю неловкость и беззащитность, когда просто стою здесь и разговариваю…

Тогда давай создадим проводника. Используем всю нашу силу. Надо сделать несколько конструктивных предположений.

Не вполне понимаю, о чем ты, сказал Мартин.

Давай договоримся о его внешнем виде и вызовем из-под земли. Проводника.

Он повернулся и посмотрел на тени, по-прежнему двигавшиеся потоками мимо них, как темная река обтекает скалы. Я не вполне понимаю, что еще мы можем потерять…

Кэрол вздрогнула. Если я ничего не сделаю, то потеряю все это.

Нужно выбрать что-то вероятное. Что-то, соответствующее этой среде.

Он указал на обветшалый фасад магазина с покосившейся вывеской над забрызганными грязью окнами. Буквы на вывеске не имели никакого смысла, но их форма и расцветка предполагали что-то латиноамериканское или, возможно, карибское. Они осторожно вошли в поток теневых фигур и приблизились к окнам, вглядываясь в то, что за ними.

Скажи, что видишь, сказал Мартин.

Стеклянные банки с пряностями. Свечи. Травы. Старые журналы. Предметы культа.

Мартин видел нечто весьма похожее. Особенно его внимание привлекла рамка из пластика и фольги на исполненном яркими красками портрете женщины, укрытой шалью. Иконографичность портрета наводила на мысль о Деве Марии, но на картине была изображена черная женщина с поразительно большими белыми глазами и обнаженной пышной грудью. С двух сторон у ее груди удерживались два мальчика, оба черные с рыжими волосами. На красной ткани перед иконой лежали скрученные корни. Один из корней был разрезан, и из него сочилась молочная жидкость.

Ты ее тоже видишь? – спросила Кэрол.

Вижу. Снова близнецы. На этот раз оба черные.

Она похожа на женщину в том сне… как ее звали? Хейзел?

Эрзули.

Давай окликнем ее.

Нет, уверенно заявил Мартин. Она не второстепенный игрок. Нам совершенно незачем иметь дело с такой сильной фигурой. В качестве простого проводника – нет.

Она говорила с нами, рассказывала, что случилось, упорствовала Кэрол, озадаченная его возражениями.

Здесь завязан какой-то узел. Некая связь с мужским образом, напавшим на тебя. Поэтому давай пока поработаем с более простыми образами.

Думаешь, Голдсмит был привязан к матери? – спросила Кэрол. Ее легкомысленность и неисчезающий страх Мартин воспринимал как странное и злящее сочетание.

Пока не делаю никаких выводов.

Он в окне внимательнее осмотрел предметы. Они, похоже, предназначались для ритуальных целей; дешевые пластмассовые рога, разрисованные змеями и рыбами, бумажные зонтики с гримасничающими рожами, начерченными неровными красными линиями, сушеная рыба с усохшими глазами, банки с маринованными змеями и лягушками.

Давай зайдем, сказал Мартин.

Зачем?

Предчувствие.

Она неохотно последовала за ним за порог, в магазин. Над головой звякнул колокольчик, и интерьер вдруг обрел уверенную основательность, неотличимую от реальности. Эффект был потрясающим; Мартин ощутил запах трав и цветов, размещенных рядами на полках. Почувствовал под башмаками песчинки и опилки на старом деревянном полу.

За прилавком стояла морщинистая старуха, не Эрзули, и сыпала коричневый порошок в белую эмалированную миску на весах.

– Чем могу помочь? – спросила она; голос был чистым, а слова внятными. Лицо у нее было морщинистым и блестящим, как кожа высушенной лягушки. В пожелтевших глазах цвета слоновой кости светилось веселье.

– Мы заблудились, – сказал Мартин. – Нам нужно найти кого-нибудь, облеченного властью.

– Я управляю этим магазином, – сказала женщина, широко улыбнувшись и указывая легкими взмахами рук на полки. – Меня зовут мадам Роуч. Чем могу быть полезна?