Роза и Червь - Роберт Ибатуллин

Кортеж из трех машин вырулил из переулка на оживленную улицу, сверху донизу пеструю от вывесок, рекламных плакатов и перетяжек. Спереди и сзади мартыновский перламутровый мобиль сопровождали эскортом «редонды» наемников. Въехав в поток транспорта, головная машина врубила отвратительно крякающую сирену. Все уступали кортежу дорогу — торопливо и как будто испуганно.

Руки Саида так и оставались скованными за спиной. Он сидел, неудобно наклонившись вперед и глядя на свои потертые сандалии. Смотреть на что-то еще не было сил. Смятение и страх убили всякое любопытство.

Он один. Он без защиты. Он в плену у опасных, страшных людей, способных сделать с ним все…

Лишь одно сейчас не давало ему сломаться. Звезда. Воспоминание о звезде. И еще: мысль о том, что Мартынов как будто что-то про звезду понял.

Мартынов не принял Саида за сумасшедшего, как принимали все, даже Брендан. Мартынов услышал первые слова звездного послания — и тут же сообразил, куда надо ехать. Куда? Он сказал про какой-то храм… Может быть, храм звезды? Может, его звезде поклоняется какая-нибудь секта? Может, ему помогут хотя бы там?… Надежда и отчаяние терзали Саида попеременно… а еще он страшно хотел есть.

Наконец три машины припарковались у ворот какого-то сада.

— Выходим, — бросил Мартынов.

Над кустами и молодыми деревцами сада высилось белое здание со стеклянной пирамидой на крыше. Храм. Несомненно, храм. Саид почувствовал облегчение: от здания сразу повеяло чем-то родным. Точно такое же стояло в Слободе, и его сверкающую пирамиду невозможно было не заметить над серым скоплениям слободских домишек. Храм какой-то кафирской секты. Не заставят ли его поклоняться идолам? В неуверенности Саид замешкался, и наемник немедленно пихнул его кулаком в спину.

— Шагай, раб, — сквозь зубы процедил он.

Саид в страхе ускорил шаг. Его желудок все мучительнее скручивало голодом.

Мартынов шагал впереди и с кем-то говорил по гарнитуре — таким глухим голосом, что Саид не мог разобрать ни слова. Они приближались к храму — белому кубу без единого окна. Над высоченной двустворчатой дверью тянулся фриз с загадочной надписью:

ГАМЄ ОVЄRЪ ГАМЄ

К некоторому облегчению Саида, они не стали заходить в храм, а свернули в сторону. В дальнем конце сада выстроились в ряд одинаковые сборные домики очень скромного вида. Мартынов без стука толкнул дверь одного из них.

В маленькой светлой комнате сидел за столом дряхлый старичок с длинными седыми косами, в белом балахоне с бахромой — точь-в-точь сказочный волшебник. За его спиной прислуживал молодой человек в таком же балахоне, только без бахромы. Старичок неторопливо ел из деревянной плошки что-то вроде творога или каши, и рот Саида мгновенно наполнился слюной. Еда! Еда! Сейчас он не мог думать ни о чем другом — ни о звезде, ни о храме, ни об ужасе своего положения.

— Гейммастер Мирослав! — произнес Мартынов необычно почтительным тоном, отвешивая легкий полупоклон. — Вот он.

Старичок положил ложку и глянул на Саида добрыми внимательными глазами в лучах морщин. На лбу у него серебрилась нарисованная спираль. Мальчик судорожно проглотил слюну. Попросить, не попросить?…

— Дитя, — дребезжащим голосом проговорил старик. — Дети в этом возрасте склонны к фантазиям.

— А ДЕСПО Космофлота не склонно, — нетерпеливо возразил Мартынов. — Поговорите с ним, гейммастер. Пусть он сам расскажет вам все.

Старик улыбнулся добродушной всепонимающей улыбкой.

— Что с тобой случилось, дитя?

Саид облизнул губы и решился.

— Можно мне поесть? — Он сжался в ожидании очередной затрещины от конвоира.

— Конечно, дитя, конечно, — ласково проговорил первосвященник. — Расскажи мне свою историю, и наешься досыта. — Все так же мудро улыбаясь, он отправил в рот ложку своей каши и тщательно разжевал. — Говори, дитя. Что с тобой стряслось?

Поминутно сглатывая слюну, стараясь не глядеть на стол, Саид заговорил.

Торопливо и сбивчиво он рассказывал все — как они с Хафизом Халиковым поехали в Старую Москву искать драгоценные камни, как на них напали собаки, как он, убегая, наткнулся на черный цветок и был ужален…

— Цветок? — Мирослав будто встрепенулся и впервые за разговор нахмурился. — Черный? Ужалил?

Саид описал его как мог и продолжил рассказ.

Старичок слушал с явно нарастающим беспокойством. Наверное, это был плохой признак, но мальчик не мог сейчас думать ни о чем кроме еды.

Саид рассказывал, как ему стало плохо, как пошел в больницу, как его обследовали в Новой Москве, как повезли куда-то в рингере, как его парализовало в Нижгороде, как они с Бренданом поплыли в Зеленый Мост, как с ним заговорила звезда, и он попробовал ответить, как понял, что надо говорить по радио, как отправил звезде послание из гостиницы на Зеленом Мосту — и наконец, как за ним приехали ликвидаторы.

— Можно я теперь поем? — спросил Саид умоляюще.

Никто не обратил внимание на эту жалкую просьбу.

Зловещее молчание висело в комнате. Первосвященник прямым взглядом смотрел куда-то сквозь Саида, а лицо его слуги было искажено ужасом.

— Ну что? — как будто обеспокоенно спросил Мартынов. — Это он? Действительно тот, кто нам нужен?

— Он, — сурово и строго сказал старик. На его окаменевшем лице не осталось и следа доброй улыбки. — Сын черной звезды, пес мрака. Все сходится! Пришедший из Москвы, из Старой Москвы, проклятого города, как и предсказывал гейммастер Нед… Кровь, отравленная черным соком, как и предсказывала гейммастер Барбара… Да, это он! — Старец встал и выпрямился во весь рост. — Тот, кто пришел отключить Игру. Аватар Темного Разработчика.

Голос Мирослава наполнил Саида такой жутью, что на миг он забыл даже о голоде. Он рванулся было в сторону — но чья-то могучая рука железной хваткой ухватила его за шею, нагнула, впечатала лицом в стол.

— Источить ядовитую кровь! — торжественно прогремел голос старца. — Источить до капли! Созывай братьев и сестер! Всех геймеров — в крипту! Время спасти мир пришло. Час жертвоприношения настал.