Контрабандист - Михаил Тырин

Капитан повернулся и остановил на мне довольно долгий удивленный взгляд. Затем пощелкал кнопками на пульте, обновляя диагностические данные.

– Я… я что-то не понимаю… – пробормотал он. – Никаких данных о повреждении.

– Вот! – Я торжествующе поднял палец.

Капитан аж в лице переменился. Он уперся в меня изумленными глазами, затем перевел взгляд на Придумщика, безмятежно лежащего в пилотском кресле.

– О-о… я понял… – прошептал он.

Ничего ты не понял, дурачок. Ну, да ладно. Объяснять некогда.

– Выдвигаемся в сторону нуль-мембраны, капитан, – объявил я. – Думаю, такому опытном космическому волку не составит труда самостоятельно пристыковаться к ней и задать программу полета?

– А куда летим-то? – хмуро спросил он.

– Следующая остановка – Луна-один. Возвращаемся на круги своя.

И только тут я почувствовал, как дьявольски устал. Ноги подогнулись, я сел на корточки, привалившись к двери. Надо бы позаботиться о Бинго, пока он не пришел в себя. Но это потом…

– Не вздумай дурковать, капитан, – предупредил я, помахав пистолетом. – Я слежу за тобой.

Система Дора-14, орбита Беты.

25 января, 07–30 GTS

– Вот ты и дома, – сказал я, пытаясь улыбнуться. – Я все правильно сделал?

Придумщик кивнул, печально глядя в иллюминатор. «Оригами», расставив лапы, расположился посреди плоского плато на солнечной стороне Луны-один. Я надеялся, что никаких песчаных приливов до нашего отлета не случится.

– И что ты будешь делать дальше? – спросил я.

– Просто сойду и останусь здесь, – ответил он.

– Может, и мне с тобой остаться? Вдвоем не так скучно.

– Думаю, тебе это не нужно. Впрочем, решай сам.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Ты же знаешь, у меня все есть.

– И у меня. Хотя не все. Кое-чего мне не хватает.

– Я знаю. Проводишь меня? Совсем чуть-чуть, ладно?

– Конечно. Надеваем скафандры?

– Ты – да. Мне не нужно.

– Уверен?

– Зачем ты спрашиваешь?

– Ладно…

Последующие пять минут я влезал в скафандр, Тася мне помогала. Она с испугом наблюдала за нашими переговорами и действиями, но не вмешивалась. Умная девочка. Понимает, что сейчас не до нее.

Придумщик все так же смотрел в иллюминатор и молчал.

Мы вошли в шлюз. Автоматика тут же предупредила, что в шлюзе человек без скафандра, но Тася отключила защиту.

– Открывай ворота! – передал я ей, стараясь выглядеть веселым.

Герметичные створки разошлись в стороны, облако воздуха вышло наружу и тут же замерзло, мелькнув пятном белого тумана.

Я не сводил глаз с Придумщика. До последнего момента были сомнения. Но сомневался я зря. Он первым шагнул к трапу и ступил на обледеневшую поверхность Луны-один. Он выглядел как всегда – космический холод и вакуум ничего не изменили в его облике.

Мы неторопливо прошли метров пятьдесят, я отстраненио смотрел на волнистую линию горизонта, подпирающую черное небо.

Он остановился.

– Я хочу кое-что для тебя сделать, – почему-то стекло шлема совершенно не мешало мне его слышать. – Вернуть тебе частицу того, чего тебе не хватило.

– А ты точно знаешь?..

– Я точно знаю. Главное, что это знаешь ты, – он повернулся ко мне и положил руку на плечо. – Закрой глаза.

Я послушался. Сначала я видел только мутный мрак, но затем в глазах стало светлеть. И наконец прежний мир исчез.

Вокруг был только свет – очень мягкий и теплый. Я не чувствовал своего тела, мои ноги ни на что не опирались, но все равно – это было самое лучшее состояние за всю мою жизнь. Мне было по-настоящему хорошо.

Потом я услышал смех. И я узнал его.

– Луиза! Снежана! Вы здесь?

– Мы ждали тебя, Грач! – услышал я голос Снежаны.

– Мы знали, что ты нас не забыл и не бросил, – добавила Луиза.

– Я вас не вижу.

– Ты и не сможешь. А вот мы тебя видим. Ты какой-то другой, Грач.

– Но все равно хороший. Мы тебя любим.

– Я хочу попросить у вас прощения. Все случилось из-за меня.

– Ничего не случилось, Грач. Нам хорошо здесь, мы счастливы.

– Только тебя не хватает.

– Может, мне остаться с вами? Мне все равно там нечего делать.

– Грач, мы обязательно встретимся. Но еще не пришло время.

– Мы будем ждать тебя, Грач. Главное, мы тебя любим.

– До встречи, Грач. Мы тебя ждем…

Свет начал меркнуть. Вскоре реальность вернулась. Я увидел Придумщика, он смотрел на меня и улыбался.

– Что это было? Это настоящее?

– Ты разве не понял главного? Настоящее то, что ты считаешь настоящим. Только так и не иначе. Мы сами делаем мир настоящим.

– Да, это правда. Только у меня не очень получается делать мир настоящим.

– У тебя все получается. Возвращайся к своим. Мне пора.

– Прощай. А может, посоветуешь что-нибудь напоследок? Я, честно говоря, не знаю, как мне дальше жить.

– Ты все знаешь. И у тебя все получится.

Он повернулся и зашагал в сторону волнистой линии горизонта. Я побрел к «Оригами».

Тася встретила меня совершенно молча, помогла снять скафандр. Я дал понять, чтобы меня не трогали, и ушел в пустую каюту. Там я прислонился к стене и полчаса простоял с закрытыми глазами, стискивая кулаки и скрипя зубами. Меня всего трясло.

Через три часа мы вышли на орбиту и пристыковались к мембране. Капитан сообщил, что нас уже ищут – аппаратура зафиксировала поблизости полдюжины выходов из нуль-канала.

– Пока нас не нашли, – сказал я, – мне нужно закончить одно дело. Роби, идем со мной, поможешь.

Бинго уже давно пришел в себя, я запер его в каюте, где до этого держали Придумщика. Когда мы вошли, он лежал на кровати, сжавшись в комок.

– Поднимайся, – сказал я. – И занимай место в бизнес-классе…

Я кивнул на кислородный бокс.

– Что ты собираешься делать? – хрипло проговорил он.

– Уж точно не с тобой болтать. Делай, что сказал.

Он лег в ящик, безвольно прикрыв веки. Несчастный, подавленный человек, чье время прошло.

– Взялись, Роби, – и мы потащили бокс к шлюзу.