Час трутня - Денис Кащеев

— И кто после этого нам еще поверит? — спросила Аня.

— А нам и не нужно «после»! Вернем батареи — а там пусть хоть изойдутся в недоверии!

— А как же Альянс? — напомнила Руденко. — Заработаем репутацию кидал — кто нас в него потом примет?

— Какой Альянс, опомнись! Батареи в чужую крепость не вставишь!

— А в чужую и не нужно. Есть тут идейка: девять лет в одной крепости, потом девять — в другой, следующие девять — в третьей…

— А Альянсу не начхать ли, как мы ведем себя с китайцами? — спросила Света. — Они же, вроде как, сами нас на них науськали, нет?

— Извечный принцип британцев: джентльмен к западу от Суэца не отвечает за то, что делает джентльмен к востоку от Суэца, — напомнила Бердичевская. — Плевать им на китайцев с высоты Биг-Бена!

— Вот только к западу или востоку от этого чертова Суэца находимся для них мы? — хмуро бросила Аня.

— Если к востоку — то о каком Альянсе мы вообще говорим?! — воскликнула Ткачук.

— Так, давайте не отвлекаться, — снова вмешался Мамай. — Пока не вернем свои батареи, об Альянсе в любом случае рано думать!

— Лично мне нравится предложение Дарьи, — сказал Тимур. — Назначить встречу, попытаться уговорить разойтись по-хорошему, а упрутся — показать, как бывает по-плохому. В огневой мощи мы китайцев превосходим на порядок — нужно этим воспользоваться. Война — так война.

— Я — «за»! — поднялся со своего места Переверзев. — Так и нужно сделать! Я вот даже рад буду, если они не пойдут на сделку — пусть ответят за Чибиса и Вовку!

— Я лично рада не буду, — бросила Ада, также вставая на ноги. — Но Тимур прав: своих выдавать нельзя! Лучше уж война!

— Будут потери, — напомнила Руденко.

— Может быть. Но зато не будет того, кто предан своими!

— Поддерживаю! — бросила Света.

— А ты, Светлов, что скажешь? — остановился напротив Олега Мамай.

— Простые решения — далеко не всегда правильные… — проговорил тот, медленно поднимаясь из-за стола. — Но сейчас, по-моему, именно такой случай! — резко вскинул голову Олег. — Вы знаете, я был против нападения на китайцев, но сделанного не воротишь, и теперь, если выбор стоит между выдачей на расправу этим садистам кого-то из своих и войной — я за войну!

— Отлично сказано! — трижды хлопнула в ладоши Ткачук.

— Понятно… — пробормотал Стас, обводя глазами собравшихся. На ногах, помимо Олега, стояли Тимур, Настя, Макс, Света и Ада. Поняв, что происходит нечто вроде голосования, под взглядом Мамая встала со стула Даша, хотя ее позиция и так была всем понятна. Чуть помедлив, к ним присоединился и Тёма Борисов. Последним, словно нехотя, поднялся рыжий Артем.

— Война — это всегда плохо, — бросил он. — Но что там было про тех, кто выбирает позор?

— Тот получает и позор, и войну, — напомнил Переверзев. — А ты, получается, за позор? — повернулся он к Ане, которая, единственная в столовой, осталась сидеть.

— Я лишь хочу, чтобы решение каждого было ответственным, — проговорила Руденко.

— В этом не сомневайся, — бросил Макс.

— В таком случае, я с вами! — кивнула Аня. Вставать из-за стола она, впрочем, не стала.

— Поразительное единодушие, — как будто бы с удивлением покачал головой Стас. — Что ж, значит, так тому и быть! — провозгласил он затем, тряхнув головой. — Устроим китаезам новый Даманский!

— Остров Даманский в итоге отошел Китаю, — заметила Ада. — Давайте уж лучше что-нибудь другое им устроим!