Бич времен - Василий Головачев

Тропа почти не петляла, обходя лишь бугры да крупные деревья. Несколько раз она пересекалась со звериными стежками, а однажды прошла рядом с цепочкой огромных, глубоких и круглых, как таз, следов размером с полметра.

– М-да! – сказал Одинцов, встречая взгляд Ивашуры. – Тут явно прогулялся слон.

– Оружие держать наготове, – тихо приказал тот, и они пошли дальше, готовые к любой неожиданности.

Однако то, что они увидали, пройдя лес, не ожидал увидеть никто.

Местность здесь заметно понижалась, переходя в голую снежную котловину, из центра которой поднимался в небо сияющий золотом дымный конус. Рокот и астматическое шипение исходили из этого конуса, и в такт пульсации света внутри его дрожала и дергалась земля под ногами.

Издалека донесся лающий рев – труба пополам с паровозным гудком. Все посмотрели в ту сторону и увидели, как из леса километрах в трех от них вырвалась огромная косматая туша и помчалась к странному костру на горизонте. Мамонт! За ним вприпрыжку кинулась еще одна гигантская фигура, догнала, с легкостью повалила на землю. Рев стих, сменился кашлем. Мамонту удалось вскочить на ноги, отмахнуться хоботом, но колоссальная обезьяна – издали этот многолапый урод казался гориллой – снова повалила животное и некоторое время что-то делала над его тушей. Затем выпрямилась и развернулась в сторону замерших людей. В бинокль было видно, что голова у нее плоская, змеиная, с капюшоном, как у кобры.

– Если он двинется к нам – отступаем! – быстро проговорил Ивашура.

Может быть, шестилапый монстр и обратил бы внимание на людей, но его отвлекли пауки. Они появились на снежном поле, словно выпрыгнув из сияющего конуса, и понеслись по дуге к обезьянозмею. Тот некоторое время следил за приближающимся отрядом, потом кинулся в лес, обнаружив неслыханную для такой махины прыть. Пауки тут же изменили траекторию движения, скрылись в лесу недалеко от группы разведчиков, не обратив на них внимания.

– Похоже, наша огневая мощь не столь серьезна, как того требует обстановка, – негромко сказал Одинцов. – Эту обезьянку пистолетами и автоматом не возьмешь. Одна надежда на ваш бластер. Может, я его поношу?

Ивашура не ответил.

Постояв еще немного, они двинулись обратно, настороженно вслушиваясь в ставшие неприятными звуки чужой жизни. Все понимали, что в этот раз их подготовка к вторжению в Башню оказалась недостаточной.

Коридор, из которого они вышли, оказался закрытым. Его не удалось открыть ни звуковой командой, ни мысленной, не нашлось и панели управления с кнопками или рычагами. Стена здания в этом месте казалась бетонным монолитом, никаких ниш или окон в ней видно не было.

– Ну и что будем делать, коллеги? – Ивашура оглядел лица товарищей.

– Шваркни по стенке из бластера, и дело с концом, – посоветовал Рузаев.

Одинцов покачал головой.

– Это не слишком корректное решение проблемы.

– Если не найдем другого входа, придется применить бластер, – решил Ивашура. – Обойдем здание, убедимся, что вход один, и вернемся. Есть другие мнения?

Других мнений не оказалось.

Через час, порядком намучившись ходьбой по бездорожью, пройдя около шести километров вдоль стены здания, они набрели на второй вход в Башню. Дверь здесь заменял помятый лист не то металла, не то какой-то пластмассы, аккуратно закрывающий квадратное отверстие в стене. Видимо, хозяева Башни не смогли воссоздать настоящую дверь и просто преградили путь в здание зверям и птицам, успевшим утоптать снег в этом месте. Поскольку в снегу отыскались и паучьи следы, предполагалось, что именно пауки позаботились о входе.

Лист пластмассы оказался тяжелым, словно из свинца. Его с трудом удалось отодвинуть от стены впятером! Упал он, как массивная плита для перекрытия дома. Из освободившегося коридора, уходившего в темноту, пахнуло сырым теплом и запахом звероптичьего помета.

– Амбре, однако, – сморщил нос Гаспарян. – Может, поищем коридорчик почище?

– Экий ты у нас эстет, – проворчал Ивашура. – Я пойду первым, Володя прикрывает тыл. Вперед, разведчики!

– Не знаю, ждут ли нас великие дела, – вздохнул Гаспарян, – однако неприятные сюрпризы будут.

Через несколько минут они убедились, что Сурен был прав.