Семь клинков во мраке - Сэм Сайкс

Наверное, он был прав. Как обычно.

Но я больше не понимала, что такое «нормально». Думала, что некогда знала. А потом утратила вместе со всем остальным. И теперь мне оставались только шрамы, револьвер и тоненький голосок, твердящий, что я никогда не узнаю, что такое нормальная жизнь, пока не вычеркну все имена из списка до последнего.

Я хотела рассказать об этом Алотену. Признаться и почувствовать себя лучше.

Но не стала – и жаль, что не могу объяснить тебе почему.

– В прошлом месяце здесь видели Рикку.

Я подняла голову. Тяжесть рухнула с плеч. Я ощутила не легкость, но жажду, стремление встать, взяться за дело, открыть стрельбу. Я снова вспыхнула.

– Рикку Стук, – прошептала я.

– Давний соратник Враки, как ты помнишь, – продолжил Алотен. – Я размышлял о том, чем скиталец-предатель, – он умолк, окинул меня задумчивым взглядом, – именно этот скиталец-предатель был занят в Последнесвете. Полагаю, присутствие Кальто стало бы ответом.

И не только.

А я все ломала голову, почему Враки так сложно отыскать. Я не задумывалась, что дело-то в сраном мастере дверей. Да я свято верила, что Рикку побоится ответить на его зов.

Рикку, как и прочие его собратья, мог сплетать порталы на сотни миль в мгновение ока. Вот как Враки исчез из Старковой Блажи – куда бы он там ни направлялся дальше. Вот как он забрал оттуда детей.

И где бы ни оказался Рикку, Враки будет поблизости.

Ну, вроде того. В смысле, в такой… портальной близости. Бля. Ну, ты понимаешь.

– Он должен был забрать Кальто, – сказала я и опять-таки не совсем соврала, ведь Скала явно собирался встретиться именно с Рикку. – Еб меня через колено… – Алотен вперился в меня строгим взглядом, и я робко улыбнулась. – Прости. В смысле… где? Где ты его видел? Где его найти?

– Как оказалось, он регулярно останавливается поблизости, дабы пополнить запасы, – произнес Алотен. – За все время, что я за ним наблюдаю, его график ни разу не поменялся. И если верить закономерности, я бы предположил, что он явится не иначе как… – Он выдержал издевательски долгую паузу и хмыкнул. – …завтра.

– Бля-а-а-адь! – застонала я.

– Выражения, – тут же одернул меня Алотен.

На сей раз я не стала извиняться. Пусть считает себя гребаным счастливчиком, я могла выдать и похуже.

Вот просто моя сраная удача, да? Чуть было его не упустить. Кто знает, вдруг этого времени как раз хватило бы, чтобы спасти детей, остановить Враки, найти Джинду, заставить их заплатить?

И все же… груз перестал тяготить меня. Все. У меня появилась зацепка. Ответ. Не идеально, но лучше, чем мгновение назад. Не пойми меня неправильно, у меня все еще оставались вопросы. И самый главный как раз сорвался с губ:

– Ну и какого рожна мне тут делать до завтра?

– Я предполагал, что сие станет поводом для беспокойства. Утешит ли тебя возможность до того часа пользоваться моим гостеприимством?

Утешит, не стану лгать. Алотен не часто позволял у него остановиться, и от соблазнительный перспективы в виде горячей ванны и постели не из грязи с птичьим дерьмом было трудно отказаться. Живой интерес, отразившийся у меня на лице, вызвал лукавую ухмылочку Алотена, которую я видела за всю жизнь всего лишь дважды, и всякий раз за ней следовало…

– И раз уж мы тут наверстываем упущенное… – Он достал из кармана жилета тонкую металлическую трубку. В нос ударил едких аромат сушеных трав. – Подумал, ты захочешь почтить традицию.

Феша. Этот старый сукин сын ее приберег.

– Охереть не встать. – Я протянула руку, не сводя глаз с трубки. – Прости. Но… где ты откопал фешу? Она же растет только в Катаме.

– Выходит, есть еще резоны служить Катаме, помимо диковинного представления о семье, м-м? – Алотен извлек из того же кармана лучинку, зажег трубку и глубоко затянулся. Комнату заполнил мутноватый фиолетовый дым. – Я не стал бы тратить его на местных невежд-нолей. Едва ли они поймут, что с ним делать. Однако для давнего… – Он поискал слово, ничего не нашел. – Для тебя, как бы то ни было… я мог бы оказать любезность.

Взять из его рук трубку – не самая лучшая из моих идей. Феша, растущая в дебрях, имеет свойство приводить в неистовство любого понюхавшего ее зверя и сводить с ума коснувшегося ее человека. Обычный ноль попросту не выдержит напряжения.

Но те, кто слышит песнь Госпожи?..

Я тоже глубоко затянулась, ощутила, как дым заполнил легкие. Тело начало покалывать, словно тысяча крошечных ручек решили промять мне тысячу крошечных мышц. И когда я выдохнула фиолетовое облако, вместе с ним как будто ушли все мои тревоги и страхи.

Они, разумеется, вернутся и отомстят вдвойне, приведя с собой жуткую головную боль и сушняк. Но сейчас – я знала, где окажется Рикку. Сейчас – я знала, где искать Враки. Сейчас – я могла хоть немного разжать хватку.

– И как тебе вкус, Салазанка?

– М-м-м, – отозвалась я. Веки уже норовили сомкнуться. Я так давно, годами, не курила эту штуку. И устойчивость уже была не та. – Хорошо.

– Тебе очень хорошо, Салазанка? – Голос Алотена казался монотонным, тягучим. Феша постаралась, знамо дело. – Тебе стало легче?

– Да.

Слово сорвалось с губ само. Не помнила, как его произнесла, не чувствовала.

Перед глазами все заволокло темнотой. Дыхание замедлилось. Мышцы расслабились до состояния желе, как будто я тонула, а не лежала. Наркотик не должен так действовать. Что-то не так. Разум вопил сердцу, что нужно качать кровь по телу, но сердце забыло, как биться.

– Скажи правду, зачем ты явилась? – спросил Алотен.

Надо было его пристрелить. Надо было подняться и уйти. Еще в самом начале, как только я пришла. Но теперь я ничего этого не помнила. Я не могла пошевелиться. Не могла думать. Не могла удержаться.

– Враки, – выскользнул наружу ответ.

– Здесь? – В голосе Алотена мелькнула нотка удивления, но затем он вновь сосредоточился. – Где, Салазанка?

«Только посмей! – вопил разум рту. – Только, блядь, посмей! Что-то не так. Он нас поимел! Наркотик заставляет нас…»

– Плевелы, – простонала я, не в силах ему противостоять. – Рикку…

– Рикку должен знать, верно? Боюсь, пока мы тут беседуем, он уже прибыл в Последнесвет. Прости мне эту ложь.

Алотен вздохнул, поднялся с кресла. Я не могла двинуть голову. Но краем глаза все же увидела, как он меняет облик. С каждым новым шагом его одежда, кожа, цвет волос исчезали. И когда он добрался до двери, Алотена уже не было; на его месте стояла девчонка в простом платьице и шляпке. Он оглянулся, поджал женственные губы.

– Я не стану просить у тебя благодарности, Салазанка, – произнес он. – Как не стану просить поверить, когда я скажу, что так будет лучше. Но твои руки останутся чисты, а злодей предстанет перед судом.