Сущность - Лейла Тан

Такие мысли терзали Ананда Чандрана, когда вошла Басанти.

Она подкатила столик с едой и лекарствами. Она прогнала всех назначенных реабилитационной комиссией сиделок, и электронных и живых, и ухаживала за мужем сами. Увидев включенные на прикроватном мониторе новости, она быстро отключила экран.

– Я не хотела тебя волновать.

Муж молчал, напряженно глядя в стену. Басанти забеспокоилась.

– Вызвать доктора Диего?

– Не надо, лучше посиди около меня, – сказал он.

– Муж мой, так нельзя, ты забыл, что сказал врач? Может произойти отторжение.

Ананд махнул рукой. Сердце-имплантант работало исправно, и не было никаких оснований для тревоги. В отличие от собственного сердца, искусственное не доставляло ему никаких хлопот.

Это произошло сразу после заседания парламента. Подержав за руку самого дьявола и спустившись вместе с ним в ад, он думал, что сумеет это пережить. Но не сумел. Он упал, не дотянув до своего флаера нескольких шагов, и благодарил за это судьбу. Разорвись сердце во время полета, никакой имплантант уже не понадобился бы.

Необходимость соблюдать постельный режим приводила его в ярость. Как-то, воспользовавшись отсутствием жены, он решил выйти на улицу и только шагнул за ворота, как откуда ни возьмись появилась реабилитационная комиссия во главе с доктором Диего и водворила его обратно в постель. Доктор Диего был славным человеком и говорил, что очень ценит его и хочет вернуть человечеству живым и здоровым. Но Ананд не верил доктору. С некоторых пор агенты дьявола стали мерещиться ему за каждым углом.

За время болезни никто из бывших коллег по Правительству не поинтересовался его здоровьем. Зато через день звонил Купер, а в прошлое воскресение даже нагрянул сам вместе с сыном. Все же в нем есть что-то человеческое, думал Ананд, наблюдая за тем, как шеф разведки возится с Феликсом. Купер весело играл с избалованным толстячком и рассказывал о буднях разведки, о глупости своих агентов и хитрости Язычников. Он сожалел о необходимости держать за решеткой беременную женщину и пел гимны ее стойкости. "Она прекрасно держится и ждет только своего Лина. Как ему повезло", – мечтательно говорил Купер, и Ананд верил его искренности. Да, Куперу он почему-то верил. Общаясь теперь с шефом разведки на неофициальном уровне, Ананд все больше убеждался, что не испытывает должных чувств к этому человеку. По всем законам он должен был ненавидеть Купера, но вместо этого жалел его. Он смотрел вглубь его души и видел потерянное существо, идущее по замкнутому кругу с закрытыми глазами. Купер был глубоко несчастен и не ведал об этом. Искренний в своей ненависти к Язычникам, он действительно считал, что борясь с ними, спасает Землю. Ананд сотни раз мысленно признавался Куперу, что именно он, Ананд Чандран. и есть тот самый главарь Язычников. Но только мысленно… Ему было стыдно за свое молчание, только одно успокаивало – он знал, что это не страх. Он ждал, когда настанет время.

За прошедшие два месяца на планете ничего нового не произошло. Жизнь Объединенного человечества шла своим чередом и вертелась вокруг доктора Аум. Человек с неопределенной улыбкой продолжал свое триумфальное шествие по Земле. Он же в это время был прикован к капельницам и электродам и впадал в отчаяние, чувствуя свое бессилие перед наступающим злом. Что делать? Небесный Водитель опять смолк, оставив его додумывать все остальное самому. И он думал, днем и ночью Он пытался представить себе происходящее изнутри. Значит так, Эпидемия косит людей во всех концах планеты. Ученым не удается выяснить причины появления этой болезни и найти панацею. Зато это удается доктору Аум. И вот, дождавшись, когда ситуация доходит до критической точки, темные начинают действовать. Появляется спаситель, который оживляет покойников, восстанавливает разрушенные органы и возвращает родителям безнадежно больных детей. Это ли не чудо? Легко понять охвативший Землю энтузиазм и веру в невзрачного румяного человечка. Любые аргументы здесь бессмысленны. Спаситель и сам это знает, поэтому не реагирует на комариные укусы. Ему все равно, существует ли во Вселенной некто по имени Ананд Чандран. Кто он против него, всесильного и всеми любимого? Поэтому он оставляет ему жизнь. Доктор Аум снисходителен к своим врагам как победитель, он милостив к ним…

"Ничего не понимаю, ничего!"

Басанти задумчиво оправила его одеяло. Завершив эту работу, присела рядом, сложила руки на коленях.

– Я покормила Мишу в столовой, – сообщила она и заметила как бы невзначай: – Он такой славный мальчик… Ананд, почему он должен жить в общежитии, когда есть мы? Может быть, возьмем его к себе? Тем более, что он твой помощник, тебе было бы удобнее работать.

Ананд залпом выпил тошнотворно горькую густую микстуру и закашлялся. Жена ожидала ответа.

– Миша монтажник, – проговорил он.

– Ну и что?

– К весне они закончат объект на орбите и их перебрасывают на несколько лет куда-то на Периферию.

– Ну и что же?

– А то… Я не хочу, чтобы ты привыкла к нему, а потом страдала. Я знаю, что ты скучаешь по Кумару. Ничего, родная, у нас еще могут быть дети.

У Басанти задрожал подбородок, она опустила увлажнившиеся глаза и стала перебирать разложенные на столе лекарства.

– Зачем ты говоришь такие вещи? Ты ведь знаешь, что у меня отрицательная В-грамма.

– Я верю в чудеса, – сказал он и прижал руку жены к своему синтетическому сердцу.

В дверях появился Миша.

– Ну, я пошел. Что-нибудь нужно?

– Ничего, сынок, иди, – Ананд помахал парню рукой. – Спасибо, что зашел. Будь осторожен.

Миша перемялся с ноги на ногу, опустил глаза. Тень от пушистых ресниц упала на рыжие веснушки.

– Мастер, наши очень беспокоятся за вас. Хоть вы и запретили, но Клаус с Бану прилетели в Столицу. Они бросили свои исследования на Юпитере, чтобы вас повидать.

– Ну прямо детский сад. – Ананд постарался нахмуриться. – Когда вы поймете, что это не игрушки?

– Мы понимаем, Мастер… А еще Тагава …

– Что Тагава? Что с ним?

– Нет-нет, ничего страшного, не волнуйтесь. – Миша тяжко вздохнул и посмотрел в потолок. – Он пришел со мной, но побоялся войти и все это время стоит за воротами.

Басанти больше не могла спокойно наблюдать за этой сценой и рассмеялась, весело, до слез. Ананд не выдержал и тоже прыснул. Миша бросил на них озорной взгляд:

– Думаю, ему не было там скучно. Там