Флагман в изгнании - Дэвид Марк Вебер

– Гражданин комиссар, даже если мы потеряем все линкоры оперативной группы, потеря Альянсом четырех супердредноутов будет…

– Я восхищен вашей решимостью, – сказал Ле Пик значительно тверже, – но дело не в одних линкорах. Есть еще транспортники, и грузовики, и подразделения прикрытия. – Комиссар покачал головой. – Нет, гражданин адмирал. Мы проиграли – не по вашей вине, но проиграли, – так давайте не расходовать зря оставшиеся силы. Уходим – это приказ.

– Как скажете, гражданин комиссар. – Тейсман вздохнул и с явной неохотой повернулся к начальнику оперотдела. – Ты слышала гражданина комиссара, Меган. Разворачиваемся влево и максимум ускорения.

– Есть, гражданин адмирал!

Хатауэй умудрилась не выдать своего облегчения, но, пока Ле Пик не видел, бросила на адмирала восхищенный взгляд. Тейсман отвернулся, скрывая легкую улыбку.

«Вы снова выиграли, миледи, – подумал он, мысленно обращаясь к идущим на него поврежденным супердредноутам. – Я все равно мог бы вас уничтожить, и мы оба это знаем, но я не так стремлюсь к смерти, как вы. До следующего раза, леди Харрингтон».

* * *

– Они уходят! – воскликнул Бэгвелл. – Они уходят, миледи!

– Правда?

Хонор откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула от облегчения. Она не ждала, что ее блеф сработает, но жаловаться не собиралась. Поглядев на экран связи с капитаном Ю, она сказала:

– Похоже, Альфредо, войны действительно ведут люди.

– Несомненно, миледи, – улыбнулся Ю, – и не все из них хорошо играют в покер.

– Вы знали, – тихо сказал Бэгвелл. Хонор повернулась к нему, и у начальника оперотдела засияли глаза.

– Вы знали, что они повернут, миледи!

Хонор хотела было ответить, потом покачала головой. Не надо разрушать его веру, решила она и встала. Она взяла Нимица на руки и подошла к главному экрану осторожными шагами, помня, что колени по-прежнему абсолютно ненадежны. На экране было видно, что хевы мчатся к гипергранице под прямым углом к первоначальному курсу, а Марк Брентуорт и «Курвуазье» разворачиваются, имитируя преследование, хотя им явно не догнать противника. Она знала, что Марк сумеет четко сменить обманные модули так, чтобы никто не заметил, а при восьми СД на хвосте хевы не вернутся.

Несмотря на все усилия, колени вдруг стали подгибаться, и Хонор на несколько секунд оперлась рукой о монитор, а потом снова заставила себя выпрямиться.

– Я пойду к себе, Мерседес, – сказала она.

– Конечно, миледи. Если надо, мы вас вызовем, – тихо ответила начальник штаба.

Хонор благодарно кивнула в ответ и пошла к лифту. За ней молча последовал Саймон Маттингли.

Она чувствовала на себе восхищенные взгляды штаба. Ей не нравилось обманывать их, не признавшись, как она была напугана, но Хонор промолчала – таковы уж правила игры.

Она вошла в лифт и умудрилась продержаться прямо, пока дверь не закрылась. Потом она тяжело оперлась на переборку. Саймон стоял рядом, готовый подхватить ее, если понадобится, и она ощущала одну только благодарность за его внимание, не замутненную стыдом или раздражением.

Лифт остановился, и каким-то образом она сумела добраться до каюты. Маттингли занял свое место у люка, а она проковыляла через кабину к огромной удобной кушетке и плюхнулась на нее, прижимая Нимица к себе.

Пару минут, подумала она вяло. Я только пару минут здесь посижу, пару минут.

Через пять минут в каюту беззвучно зашел Джеймс МакГиннес, и адмирал леди дама Хонор Харрингтон даже не пошевелилась, когда он уложил ее поудобнее и подсунул подушку под голову.