Глас бесптичья - Константин Миг

— Ты имеешь право бояться, ты имеешь право сомневаться, но сейчас не смей! Ты подумаешь об этом позже, когда падёт тирания Атерклефера, когда наступит мир, которого все мы так желаем. Только после того, когда наступит некое подобие баланса, ты сможешь сесть и подумать о содеянном. Отступать поздно. Прими это и двигайся дальше! — твёрдо сказал он.

Евгений, обескураженный и поражённый силой брата, которую тот проявил, почувствовал его правоту.

— Да, — сказал он, взявшись за руку Максима, когда тот протянул её, чтобы помочь брату встать. — Ты говоришь верные вещи. Я не буду отступать. Ещё слишком много нужно сделать…

— Вот и хорошо, — Леон улыбнулся. — Теперь нам надо возвращаться. Наверняка, господин и госпожа Альстрайм с нетерпением ждут новостей. Как же чудесно, что всё кончилось, вы наконец-то встретились и…

Бывший солдат «Клингенрайс», впервые за долгое время испытавший настоящую радость, вдруг замолк, заметив мрачные выражения лиц братьев Раапхорст.

— О, Леон, ещё ничего не кончилось. Сфорце сбежал, и в его руках по-прежнему находится величайшее оружие в мире. Он найдёт, как его применить, он найдёт новых союзников, и тогда мы снова столкнёмся с ним, а пока… Пока мы должны быть начеку каждый день, каждый час, ведь иначе стерильное будущее этого чудовища может стать настоящим. Мы не имеем права терять бдительность, не имеем права расслабляться… Пока у нас есть отсрочка, мы обязаны стать сильнее и привнести в царство повсеместного хаоса хоть капельку спокойствия.

Сказав так, Евгений посмотрел вдаль, будто желая разглядеть нечто, скрытое за горизонтом. В этот миг мужчина отчётливо почувствовал близость существ, близких с ним по духу: Пьера, Адела, Коби, Леона и Невелис, верного Эреза, и на душе эовина, несмотря на только что произнесенные пророческие слова, стало тепло и светло. Отчего-то он вспомнил Елену, и слабая улыбка появилась на его лице. Он думал о счастье, и мысли эти наполняли его живительной силой, силой, которая в будущем пригодится для неизбежной битвы.

— Мы не можем исправить мир, но это и не нужно, — минутой позже, произнес эовин. — Наравне с белым всегда будет существовать чёрный цвет. Наравне с добром будет существовать зло. Нам нужно лишь привести их к равновесию. И миг, когда это случится, станет мигом нашего триумфа.