Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Антон Викторович Вильгоцкий

Где-то вдалеке мелькнули слабые, едва уловимые отблески…

Колонна встала.

– Егор. Николай, – тихо сказал Прохор, всматриваясь вдаль между стволами деревьев.

Тут же от первого взвода отделились два капрала и бесшумно растворились в ночи. Передовые дозоры хотя и были высланы, но от неприятных сюрпризов никто не застрахован, лучше уж перебдеть, чем недобдеть.

Проходит минута, за ней другая. Рядом с Прохором появляется один из ушедших.

– Все хорошо, никого нет, там озерцо маленькое, – тихо, в самое ухо, сказал полковнику витязь.

– Где Егор?

– Он дальше пошел, на всякий случай, – все так же тихо ответил Николай.

– Хорошо.

Вверх взметнулся кулак – введенная царевичем новинка, значительно упрощающая отдачу неожиданного приказа «Стой!» или «Вперед!». Колонна вновь тронулась в путь, иногда она замирала, силясь протащить между корягами груженные доверху телеги.

На этот раз от канона устава пришлось отступить: Прохор взял с собой половину привезенной артиллерии. Рассуждения молодого полковника были довольно логичны: атака на шведов должна быть как можно незаметней, а как этого добиться, если выводить на позиции не десять, а двадцать орудий, причем для каждого из них требуется найти подходящее место? Так что Прохору Митюхе пришлось оставить в городе десять «колпаков», а при них – артиллерийские расчеты с минимумом боезапасов, на всякий случай. Да и о движении по лесу забывать не следует, все-таки это то еще удовольствие.

Семь верст, намеченных Прохором с начала движения, превратились в десять. Командир витязей решил перестраховаться и обошел шведов по дуге немного дальше, чем намечал царевич в своем письме. Витязи начали уставать, когда Прохор скомандовал привал.

Часа два у его воинов есть, если верить посланию Старшего брата, в котором он указал точное время начала битвы – два часа ночи этого дня. То есть получается, что до начала атаки шведов осталось полчаса, не больше. Часы, подаренные царевичем Алексеем, плотно прилегали к сердцу полковника, напоминая о том, что даже вдали от ставшей родной губернии он ответственен не только за себя, но и за тех людей, которые доверились ему. А самое главное, за честь наследника, доверившего ее молодому витязю.

Во время привала витязи занимались чем угодно, только не разговаривали, разве что могли перекинуться парой слов с сидящим рядом собратом по корпусу. Кто-то чистил свое оружие, кто-то проверял надежность портупеи, высматривая одному ему известные шероховатости. Лес замолк в ожидании, даже звери перестали заниматься своими повседневными делами, чувствуя, что на их территорию пришел самый страшный хищник – человек.

Но ничто не может продолжаться вечно, в том числе и тишина. Минуты утекали, словно песок сквозь пальцы, оставляя после себя горькую надежду на скорейшее прекращение бездействия. Прохор Митюха знал, что будет делать, он знал, что его недоукомплектованный полк будет стоять в этом лесу, смотреть, как гибнут его соотечественники, наблюдать за ходом сражения и ждать того часа, который решит исход битвы, не в силах ничего сделать… Так сказал Старший брат, значит, так и будет.

Засадный полк – так, кажется, назвал его когда-то Алексей, рассказывая Прохору о великой победе русского воинства над татаро-монголами на Куликовом поле. Ведь тогда русичи так же, как и он сейчас, стояли и смотрели на гибель своих братьев, выжидая удобного момента…

Ночь, ночь. Как же приятно пройтись ночью по полю, забыться ненадолго, поглядеть на звезды, что так прелестно смотрят на мельтешение тысяч людей и наверняка не понимают, зачем они ведут все эти бесконечные войны, для чего убивают друг друга. В этом мире, как, впрочем, и везде, во всех эпохах, считаются только с сильнейшими. Так было, так будет, так есть!

Перед майором Митюхой замерли три взвода боевого охранения, в обязанности которых входит первичная безопасность полка, они постоянно высматривали в ближайших кустах и деревьях тени врагов, готовые среагировать тотчас. Идею захватить шведского офицера сразу же отбросили в сторону: слишком мало времени осталось для подобного действа.

Как бы то ни было, но совершить хоть что-нибудь Прохор был обязан, однако, понимая всю тщетность душевных порывов, сидел на месте, сжимая в руке все то же пресловутое письмо, которое он так и не сжег, решив, что с этим он может повременить. Подумав, сложил его пополам и нехотя, будто отрывая от собственного сердца небольшой кусочек, убрал за пазуху.

Однако приказ Старшего брата выполнить стоит как можно скорее, иначе потом воинам будет попросту не пройти.

– Сержанта Елисеева ко мне, – тихо сказал Прохор одному из охраняющих его витязей.

Сразу же по цепочке приказ командира долетел до нужного человека, и через минуту сержант, стараясь не нарушать спокойствия леса, замер перед командиром.

– Руслан, бери своих витязей вместе со вторым взводом, и тихо двигайтесь в обход лагеря шведов. Когда начнется сражение, где бы вы ни находились, в него не вступать. Внимательно следите за тем, что происходит в стане противника. Как только шведы будут разбиты… Да-да, разбиты! – чуть громче положенного повторил Прохор, увидев, как брови Елисеева слегка приподнялись вверх. – После этого начинайте высматривать все, что покажется достойным внимания: генералов, может, людишек каких, близких к Карлу, заметите. Мне нужно, чтобы вы захватили их, по возможности вместе с самим королем. Но если такой возможности не представится, не подставляйтесь. Вы нужны своим братьям и Отечеству!

Сержант тут же вытянулся во фрунт, вскинул ладонь под берет.

– Ступай, – тихо сказал Прохор, глядя в спину чуть ли не бегущего воина.

Минуты тянулись, витязи продолжали сидеть на своих местах, приготовив на коленях фузеи. Полсотни разведчиков, спешно собравшись, отбыли. Остальные глядели друг на друга и окружающий лес, вслушиваясь в звенящую тишину. Где-то вдалеке ухнула сова, ей вторил дятел, выбивая из коры очередного деревца жучков.

Подняв голову, Прохор заметил, как впереди едва заметно мелькнула вспышка, за ней другая… Тишину леса разорвали звуки взрывов и залпов фузей.

Полтавская битва началась!

Посмотрев на часы, полковник увидел, что минутная стрелка едва-едва перевалила за двадцать минут. Старший брат оказался прав. Значит, и все остальное тоже правда.

– Всем приготовиться, – негромко сказал Митюха, глядя на просветы над кронами деревьев. – И как, интересно, их отсюда видно?

Капитаны и лейтенанты, стоящие чуть сзади своего командира, ушли к своим ротам, им необходимо было распределить поставленные задачи между своими сержантами. Десять подвод подкатили ближе к краю поляны, приготавливая все необходимое. Кто-то из витязей заготовил стволы молодых березок, сложив их поверх первых двух телег. В дороге всякое может случиться, и иметь под рукой десяток крепких жердин не помешает.

Минули полчаса. Единая колонна витязей разбилась на две, в центре каждой